Калейдоскоп смерти - Си Цзысюй

— Старик, что вы, в конце концов, хотите сказать?

Плотник ответил:

— Я всего лишь изготавливаю гробы, и больше ничего сказать и сделать не могу. Я бы не стал намеренно вам вредить.

Стоило ему это произнести, и кто-то всё же не выдержал. Тот человек ударил по столу и гневно закричал:

— Что значит — не стал бы намеренно нам вредить? Ты сказал нам входить в храм молиться по одному, а теперь все, кто зашёл туда один, мертвы…

Плотник ледяным тоном перебил:

— Для чего делаются гробы?

Все тут же застыли.

— Именно для того, чтобы положить туда мертвеца. А если никто не умер, зачем тогда гроб? — Плотник заулыбался, что выглядело крайне неприятно на его покрытом морщинами лице. — И вообще, почему вы не послушали моего совета…

Жуань Байцзе:

— Какого твоего совета?

Плотник ткнул в них пальцем:

— Осталось ещё так много человек, она ведь ещё не наелась.

— Наелась?.. — услышав слово «наелась», Линь Цюши тут же вспомнил трупы на третьем этаже, пережёванные в крошку, а также некоторые детали, которые упоминали вчера остальные — о том, как жуткая тварь утащила зарубленных ею жертв обратно в храм. Теперь он наконец понял, какой итог ожидал те трупы.

— Что это за тварь… — не удержавшись, спросил Сюн Ци. — Та женщина…

Плотник махнул рукой и отказался продолжать разговор.

Жуань Байцзе начала шарить взглядом по комнате и, в конце концов, остановилась на пустом углу и буркнула себе под нос:

— А что ж ты палочку-то убрал?

Плотник едва не рассмеялся от гнева. И наверняка подумал — я что, должен дожидаться, пока ты, как в прошлый раз, схватишь эту палку и начнёшь угрожать мне побоями?

Девушка продолжила:

— Ладно, палки нет, но зато у меня есть для тебя кое-что другое, — с такими словами она достала из-за спины перочинный нож. — Старик, а ну выкладывай всё как на духу. Ведь если ты не скажешь, мы всё равно все здесь умрём, а перед смертью неплохо будет и тебя с собой прихватить, за компанию.

Плотник:

— …

Не только плотник, но и Линь Цюши уставился на девушку, открыв рот и выпучив глаза. Комната погрузилась в неловкое молчание. И у большинства в голове возникла только одна мысль — а что, так можно было???

Плотник готов был помереть от ярости, но при этом не мог ничего поделать с Жуань Байцзе, ему оставалось только стиснуть зубы и рассказать им всё о «той женщине».

Выяснилось, что женщина — это божество, которому поклоняются жители деревни. На словах-то божество, но на деле — злой демон, который, охраняя покой деревни, при этом очень любил полакомиться свежатиной. Каждую зиму местные приносили ей в жертву живых существ. Но в этом году случилось непредвиденное — живых существ не осталось…

На их счастье, приехало несколько чужаков, которые вызвались помочь им изготовить гроб.

На этом моменте рассказа все поняли, что для жителей деревни они и являлись той самой жертвой на заклание.

— Её непременно нужно накормить? А если не сделать этого, что тогда? — спросил Сюн Ци.

Плотник ответил:

— Если не накормить… она сама придёт за вами. Те, кто делают гробы, обязательно должны задобрить её подношением, поэтому, кроме вас, в этом году никто гробы не делал, — он затянулся трубкой. — Это всё, что я могу сказать. Стоит вам только заполнить колодец, и я начну делать гроб.

Жуань Байцзе молчала и только, опустив голову, поигрывала ножичком в руках. Острое лезвие парило в её тонких изящных пальцах, проскальзывая между ними, от чего у остальных зарябило в глазах.

Плотник тоже замолчал. Кажется, он побаивался Жуань Байцзе — во время рассказа всё посматривал в сторону девушки.

И когда все уже решили, что она вот-вот скажет ему ещё что-нибудь, Жуань Байцзе со вздохом произнесла:

— Идём.

— Что, уже возвращаемся? — спросил Сюн Ци.

— А ты как думал? — с лёгким нетерпением сказала Жуань Байцзе. — Он больше ничего не знает, дальнейшие расспросы ничего не дадут.

Девушка развернулась, толкнула дверь и вышла прочь, решительно и бесповоротно.

Глядя на неё, остальные направились следом. Линь Цюши показалось, что настроение у девушки не очень хорошее, поэтому он догнал её и спросил, в чём дело.

Жуань Байцзе ответила:

— Сегодня ночью будь осторожнее.

— Что это значит? Ты хочешь сказать, что эта тварь, возможно, явится за нами? — Линь Цюши мог выдумать только одну причину, по которой нужно проявлять осторожность.

— Хэх, — усмехнулась Жуань Байцзе. Она повернулась, приникла к уху Линь Цюши и тихо сказала:

— Иногда… люди, по сравнению с призраками, намного страшнее.

Линь Цюши остолбенел.

— Идём, — девушка снова пошла вперёд, а Линь Цюши, глядя ей вслед, вдруг подумал, что эту девушку в самом деле сложно разгадать.

Если до визита в дом плотника члены команды ещё могли перекинуться друг с другом парой фраз, то стоило вернуться от него, и атмосфера между ними превратилась в пруд со стоячей водой, которая, в придачу, вскоре загниёт.

Линь Цюши не понимал, что случилось, и тогда Жуань Байцзе, жуя печёный батат, медленно разъяснила:

— Ты дурак? Всё потому, что раньше все выживали вместе, объединив силы, а теперь…

— Теперь? — с подозрением спросил Линь Цюши.

— Теперь каждый мечтает о том, чтобы другой поскорее умер, — Жуань Байцзе откинулась на спинку стула. — Ведь стоит кому-то умереть, и у нас найдётся мёртвое существо, которое можно бросить в колодец. Тогда и гроб будет сделан, и всем удастся выбраться отсюда живыми…

Линь Цюши:

— …

Он совершенно не задумался о подобном. А послушав девушку, будто сквозь сон, спросил:

— Все миры за дверью такие?

Жуань Байцзе спокойно продолжила:

— На самом деле, этот ещё ничего. Но сегодня ночью ни в коем случае не выходи за дверь. Иначе…

— Я встречу ту женщину?

Жуань Байцзе покачала головой:

— Возможно, ты встретишься кое с чем пострашнее, чем та женщина.

На самом деле Линь Цюши уже кое о чём догадался, просто ему не очень хотелось это признавать. Всё-таки он родился в обществе, подвластном закону, и его мышление пока не могло выйти за его