Среди гроз и теней - Анна Бруша

Йотун с шумом втянул воздух, на мгновение прикрыл глаза и серьезно ответил:

– Это мне нужно прекратить…

Вот только что именно Йотун собирался прекратить, он не объяснил.

– Есть какое-то правило, которое запрещает наложницам так себя вести? – спросила я, внимательно наблюдая за выражением его лица.

– Не только наложницам.

Слова явно давались ему с трудом. Йотун замолчал, а потом подушечкой большого пальца обвел контур моих губ.

В этом была просьба и весьма недвусмысленный намек. Но я предпочла его немного помучить… подалась чуть вперед и поцеловала в уголок рта. Мы были так близко. Еще немного, и могли бы разделить одно дыхание на двоих.

Его рука легла мне на талию, не давала отстраниться, словно он боялся, что я могу куда-то убежать.

Легко, почти невесомо коснулась щекой его щеки. Так готовятся сообщить сокровенный секрет или выдать чужую тайну.

Йотун вздрогнул и крепче прижал к себе, когда мой язык коснулся мочки его уха. Пока я целовала его, он расстегнул пояс.

Вот теперь точно о каких-либо приличиях не было и речи.

Я расслабила бедра, пропуская его внутрь. Он старался быть аккуратным. Дыхание перехватило от волны удовольствия, разгорающегося в центре живота и расходящегося волнами по всему телу. Мне показалось, что я падаю в пропасть, и я судорожно вцепилась в плечи Йотуна. Я чувствовала, как магия в крови вспыхивает и замирает в такт сердечным сокращениям, а потом – точно щелчок кнута и почти забытье.

Мы оба дрожали в объятиях друг друга. Йотун уперся лбом в мое плечо, и я гладила его спину. Довольно долго мы молчали, наконец тролль чуть отстранился и тихо сказал:

– Идем в постель, Мальта.

С этими словами, он отвел пряди волос от моего уха и быстро провел по закругленному верху. Не могу сказать, что прикосновение вызвало какие-то особенно сильные чувства.

Расправляя подол, я лениво заметила:

– Ты же говорил, что это неприлично.

– Да. Совершенно. Удивительно, Мальта, до какой степени, ты лишена предрассудков тролльчанок…

Йотун вернул свой обычный контроль. И даже почти привел в порядок одежду, но я запомнила, каким уязвимым он может быть. Он бы не обрадовался, если бы узнал, что я думаю о том, каким человечным он мне показался.

Я взглянула ему в лицо.

– У меня есть свои.

Он лишь усмехнулся и покачал головой.

Глава 9

Магов в тоннеле окутывали плотные темные коконы. Тела стали похожи на громадные куколки, в которые превращаются гусеницы, чтобы в положенный срок разорвать оболочку и вырваться на свет бабочками. Но я понимала, что когда коконы лопнут, то из них выйдут невиданные монстры.

Если бы не магический светильник, заботливо оставленный Дьярви, то вместо этого я бы видела лишь непроглядную черноту.

Я моргнула. Как приятно было находиться в элегантной гостиной в доме Атали. Вместо зловонной сырости – тонкий аромат духов. Я была рада видеть наставницу и свою «младшую сестричку», как стоило называть Вингу, поскольку я уже являлась «яло эмантой», а она все еще не приняла предложения покровителя.

– Мальта… тут внимательно, – я подняла глаза, встретившись с хитрым взглядом Винги.

Тролльчанка постучала длинным золотым ногтем по клеточке нашего боевого поля, намекая на то, что может захватить в плен моего мага.

Атали зорко следила за игрой.

– Не подсказывай ей. Пусть думает своей головой.

Признаться, я разгадала маневр, и у меня даже был выбор… Я могла атаковать башни Винги, но был риск, что она «свяжет» моих воинов, и у короля будет недостаточно защиты.

Решила рискнуть. Это всего лишь игра.

– Нет! Я не могу поверить!

От резкого восклицания мы с Вингой вздрогнули. Атали вопреки своим убеждениям сморщила лоб.

– Не такой уж и плохой ход, – попыталась оправдаться я.

– Да, нет… Я не про Битву… а про твоего покровителя. Конечно, советнику Йотуну виднее, он блестящий маг, но о чем он только думал, когда тащил тебя в глушь… на охоту на… какого-то обезумевшего мага! Боюсь представить, как ты выглядела. И что хуже, тебя видели другие маги…

– Это оттого, что она человечка, – довольно ехидно заметила Винга. – Вряд ли какой-то покровитель взял бы тролльчанку в столь странное место.

Я вздохнула и приготовилась шокировать их еще больше.

– Обезумевший маг – это не самая большая опасность, – выдержав паузу, я сказала: – Там был целый отряд сурма-йя. И надо сказать… с ними лучше не встречаться ни тролльчанкам, ни человечкам.

– Силы магии! – Атали приложила пальцы к вискам.

– Кто такие сурма-йя? – спросила Винга.

Тут настала моя очередь смеяться.

– О, так ты тоже не знаешь…

– Разумеется, не знает. Этих тварей не пускают близко к столице. Все как один ублюдки. – Но для Винги Атали все-таки пояснила: – Сурма-йя живут битвами. Они не могут сдерживать огонь своей ярости и в любой момент готовы броситься друг на друга или на любого, кто окажется рядом. Горе тролльчанкам, которые попадут к ним… они обращаются с женщинами хуже, чем со скотиной. Бедняжки лишь плодят новых сурма-йя да надрываются на черной работе.

Винга поежилась.

– У мужчин все лица в татуировках, – добавила я.

– И у женщин тоже, – мрачно заметила Атали. – Чтобы другие не польстились, они уродуют девушкам лица татуировками и шрамами. Так что вам… обеим повезло!

Атали поднялась и вышла.

Мы с Вингой остались вдвоем. Тролльчанка выждала немного.

– Я не буду наложницей, – тихо сказала она. – Из-за этого Атали такая… сердитая.

– Как? Почему?

Битва королей была забыта. Я испугалась за нее.

– Ты не будешь болтать?

– Нет. – пообещала я. – Да и кому я могу сказать…

Винге очень хотелось поделиться.

– В любом случае скоро все станет известно.

Мимолетная улыбка тронула ее губы, и я поняла, что причина не плохая.

– Я стану супругой мага.

– О. – только и могла произнести я. – Но это же хорошо!

– Придется оставить занятия магией. И, скорее всего, я буду вынуждена покинуть город… И нужно будет привыкнуть носить совсем другие наряды. Зато моя судьба будет устроена.

– Раз он сделал тебе предложение, то значит, любит?

– Да… наверное, – сказала Винга. – Очень достойный маг. И оказывает мне большую честь.

– Тогда почему Атали недовольна?

– Она считает, что я «хороню свой потенциал» и «отказываюсь от свободы», – Винга сокрушенно вздохнула. – Ну а ты что скажешь?

– Я скажу… – я усмехнулась. – Хорошо, когда у тебя есть выбор.

– Но это невыносимо трудно! И если все решится в ближайшие дни, то я не смогу принять участие в шествии наложниц.