Я люблю Вегас - Линдси Келк

— С Луизой говоришь? — Алекс, взъерошенный после дневного сна, вошел в гостиную в одних трусах и старой футболке с «Лед Зеппелин». После недавнего перелета и смены часовых поясов он спал когда попало. На секунду он остановился, прикидывая, как пройти через эпическую гору журналов, стикеров и маркеров, разбросанных по полу. Вместе с растущим беспорядком росла моя уверенность в получении визы, и, Боже, что за бардак царил в комнате! Вырванные страницы с выходными данными журналов, каракули моих пробных заголовков и целый сонм обведенных кружочком пар обуви, которые мне, конечно, работу не найдут, но эффективно мотивируют.

Через пару секунд он сдался, поцеловал меня в макушку и потопал к елке. Я вздохнула. Алекс дома всего пару дней, а конфет на елке почти не осталось. Я пыталась намекнуть, что леденцы с елки не едят до Рождества, но у него были железные аргументы: в мусорном ведре он видел два пустых шоколадных рождественских календаря от «Кэдбери» и целый ворох оберток от шоколадных елочных игрушек. Что ж, придется докупить полосатых леденцов. Доллар девяносто девять центов из принципа возьму из суммы на подарок Алексу.

— Да, — сказала я, закрывая макбук. — Не могу поверить, что она ждет ребенка. Она сама еще как маленькая.

— Люди все время рожают детей. — Он зубами сорвал обертку с сахарной вкуснятины зубами, на цыпочках прошел по моему «офису» и присел рядом. Как хорошо, что он дома. Настолько хорошо, что в животе защекотало и на язык просилось умильное «я тебя люблю». В животе лучше щекотка, чем леденцы, — меньше калорий. — С ней все хорошо?

— Да, — кивнула я. Мне казалось очень странным, что два таких важных для меня человека до сих пор не знакомы лично. — Завидует, что я лечу в Вегас без нее. А по-моему, все честно: ребенка-то она тоже без меня завела.

— Ну, с этим ей твоя помощь не требовалась, — засмеялся Алекс, положив голову на диван и глядя на меня. — Тебе разве мама не рассказывала о пчелках и цветочках?

— Конечно, нет. В свое время я считала ее ханжой, но теперь склоняюсь к мысли, что она была под кайфом и ничего не запомнила.

Он задумчиво кивнул, посасывая полосатый леденец.

— Ну, когда двое по-настоящему любят друг друга…

За это он получил по голове подушкой.

— Кстати, о Вегасе… — Он выхватил подушку из моей слабой, хрупкой руки и бросил через комнату. — Ты когда летишь?

— Предположительно в этот четверг, улетаем на все выходные, — с сомнением сказала я. — Дженни уверяет, что все схвачено, но, по-моему, ее импровизация обернется лажей. Хорошо, что Эрин тоже едет, не даст нам окончательно свихнуться.

— Понятно. — Алекс со вздохом повернулся ко мне. — Утром в лифте я видел Джеффа…

Та-ак. Любая история с участием Джеффа заканчивалась плохо. Бывшая бурная любовь всей жизни Дженни, а в настоящее время жених некой Шеннон и наш сосед, Джефф традиционно оставлял после себя слезы или минимум пьяные взаимные обвинения. Справедливости ради добавлю, что я столкнулась с ним, когда выносила мусор, и в тот раз все очень хорошо закончилось. Я перечитала всю Жермену Грир (вернее, бегло просмотрела одну книгу и видела Жермену в «Ньюс найт») и считаю, что разрешать мужчинам таскать тяжести никак не унижает женской чести. Тем более неподъемные мусорные мешки.

— Так вот мы с ним выпили кофе, он рассказал о своей холостяцкой вечеринке, у них кто-то в последнюю минуту отказался, и, в общем, Джефф пригласил меня. — Алекс закинул в рот остаток мягкой конфеты и несколько секунд напряженно жевал.

У меня возникло нехорошее предчувствие.

— Мальчишник будет в Вегасе.

О нет.

— В эти выходные.

О Боже, нет!

Мне искренне хотелось верить, что Дженни понятия не имеет — ее бывший будет в Вегасе в одно время с нами. Я сомневалась, что она уже пережила былую страсть и любит своего Сигга. Но ведь втайне я до сих пор верю, если лечь спать нагишом, сгорит дом, а если надеть носки от разных пар, тебя гарантированно задавит машина. Иногда я ужасно глупая. А порой нет.

— Думаешь, она в курсе? — спросил Алекс.

— А ты думаешь, нет? — отозвалась я. — Не знаю, что с ней делать. Спросить напрямик — будет все отрицать, но ведь не может же это быть совпадением! Без трупов поездка точно не обойдется. Кого-нибудь придушат, а меня посадят.

— Не сомневаюсь, — поддержал меня Алекс. — Хорошо, что я согласился приехать к Джеффу. Теперь у тебя есть на кого опереться.

— Ты поедешь? — Я в жизни не была счастливее. Ну разве когда нашла шоколадное яйцо в ящике с нижним бельем спустя месяц после Пасхи, думая, что все их съела. И то не поручусь. — Ты летишь в Вегас?

— Да, — кивнул он и снова с хрустом начал жевать. — Я сто лет там не был. Вегас — лучшее место на свете.

Вегас? Я повернулась и посмотрела на последнего человека на Земле, которого я назвала бы фанатом Лас-Вегаса. Какие еще тайные пороки скрывает Алекс? Может, покупает фарфоровых кукол онлайн каждую ночь, после того как я засну?

— Тебе-то что в Вегасе делать? — вырвалось у меня, причем на «тебе-то» я невольно сделала ударение. К счастью, удалось поймать себя за язык, прежде чем я договорила «проституток обхаживать?».

— А проститутки? — вскинулся он. — А покер? Я люблю иногда сыграть партию.

— Даже не знаю, что меня сильнее шокирует, — задумчиво произнесла я. — Пожалуй, покер.

— Спасибо, — отозвался он. — Давно не садился, но вообще-то я хорошо играю. Может, я сорву куш и куплю тебе что-нибудь красивое.

— Держи карман шире, — игриво сказала я, уже оттопырив карман до отказа и не собираясь отпускать до самой Невады.

— Может, по пиву? — Он перелез через спинку дивана, чтобы не нарушать моего журнального безумия. — Ты вроде с головой в работе!

— Еще как, — подтвердила я, вырывая страницу с рецептом домашних рождественских крекеров. — Не всем же впадать в зимнюю спячку.

— Энджел!

— Да?

Хм, интересует ли меня очерк о том, как изменить свою личность, заведя аквариумных рыбок? Пожалуй, нет.

— Это что за дерьмо?!

Я замерла с высунутым языком и маркером в руке.

— Которое?

О-о-о че-о-орт, я оставила сумку на кухонном столе. Из нее же торчат свадебные журналы!

— Вот это!

Я медленно обернулась, приготовившись защищаться фразой «Я провожу исследование!», но Алекс с полными страха глазами тряс не зажатой в кулаке свадебной порнографией, нет, у него в пальцах был одинокий листок бумаги. А-а, письмо. Пора выложить его из сумки, что ли.

— Ах это… — Я вытянула ноги и снова скрестила их.

— Это, это. — Он помахал письмом у меня перед носом. Можно подумать, я его наизусть не помню. — Что это за фигня?

— Это письмо, — спокойно объяснила я. — Из иммиграционной службы. Ничего особенного.