Я люблю Вегас - Линдси Келк

Меня саму удивило, как я смогла произнести последние два слова, учитывая мою первую реакцию на письмо. Я всегда мастерски вводила себя в заблуждение.

— Ничего особенного?! Здесь сказано, что тебя выдворят из страны! — Алекс перечитывал текст, не переставая кричать. Навороченный компьютер, а не человек. — Через месяц! Уже меньше чем через месяц! Это ты сама додумалась про «ничего особенного»?

— Ну, потенциально это может стать серьезной проблемой, — тихо ответила я. — Но все будет в порядке.

— Как? Каким образом в порядке?

Не припомню, когда я видела Алекса настолько рассерженным. Впечатление несколько портило то, что он стоял в футболке и трусах, но мой мужчина уже не был довольным, мягким и пушистым, и от этого под ложечкой неприятно засосало.

— Мне нужно только получить новую визу, — прошептала я. Чем громче кричал Алекс, тем тише становился мой голос.

— Надо понимать, есть еще кое-что, о чем ты мне не рассказала? — Он не отрывал глаз от листка бумаги. Видно, пришел в такую ярость, что не мог на меня смотреть. В любом случае мне от этого не легче. — Ты не хочешь объяснить, что происходит, какие еще бумажки вывалятся из твоей сумки, когда я буду проходить мимо?

Ну так и знала, что он залезет в сумку в поисках конфет. Надеюсь, не успел найти. У меня было ощущение, что потом я их сама захочу.

— Ну, возможно, юрист не поддержал мою уверенность в получении новой визы… — медленно начала я. — Но он не сказал, что это невозможно! Мне просто надо собрать доказательства моей уникальности или получить контракт от английского журнала. И рекомендации. И портфолио работ. И некоторые другие бумажки. Что в этом такого невозможного?

— А что в этом легкого? По-моему, это чертовски сложно!

В правоте ему не откажешь. В моем пересказе виза действительно становилась несбыточной мечтой. Минимум очень трудной задачей.

— Что за ерунда, Энджел? Почему ты мне ничего не сказала? — Он и вправду вне себя. Обычно Алекс к ночи становился сама мягкость. В полудреме, с болтающейся челкой-инди он максимум мог перейти улицу, не попав под машину. Но сейчас его глаза были широко открыты и сверкали гневом. Казалось, он вот-вот начнет крушить все вокруг, как Годзилла в Токио.

— Так, пожалуйста, успокойся, — попросила я. Глупо. Я помахала воображаемой красной тряпкой перед мордой воображаемого быка. — У меня просто не было возможности тебе сказать. Я честно собиралась. Никаких проблем не возникнет, вот увидишь.

— Черта с два шанса у тебя не было. Как это может не стать проблемой? — Он кинул письмо мне в сумку и замахал руками в воздухе. — Твою задницу вот-вот попрут из США, как это может не быть проблемой?

— Крик не выход, — заметила я. — Это делу не поможет.

— Приходится кричать, потому что ты молчишь, как немая! — взорвался он. — Ты же ничего не делаешь! Ведешь себя как маленькая, какая от этого польза? Ты снова утаиваешь от меня неприятности, снова, Энджел! Вот что делу не поможет!

Я едва сдерживала слезы. Ненавижу скандалы, но он прав. Вина целиком на мне.

— Алекс, не надо, — всхлипнула я. — Я правда думала, что сама справлюсь.

Он молча открыл холодильник, достал пиво, сорвал пробку и хлопнул дверцей так, что все внутри зазвенело.

— А что, раньше нам этот метод помогал?

Упс.

— Алекс… — начала я, но он выпил почти полбутылки не отрываясь и рукой отодвинул меня с дороги.

— Я собираюсь принять ванну. — Он затряс головой, видя, что я собираюсь что-то сказать. — Ты не хотела со мной говорить, а теперь я с тобой говорить не могу.

Я отвернулась к моим бумажным кучам. Сердце упало куда-то на дно желудка. С каждой секундой заговорить становилось все труднее. Вместо того чтобы извиниться, я сидела с открытым ртом, вроде рыбки гуппи. Сидя среди первозданного хаоса, я чувствовала, как улетучивается моя уверенность. Во мне нет ничего незаурядного. Я даже не журналистка. Мне просто повезло поймать шанс, а теперь удача отвернулась. А еще я вздорная соплячка, которая решила, что разбросанная по комнате стопка журналов поднимет настроение. Не сработало. Наоборот, разболелось колено, и я порезала о бумагу большой палец на ноге. Вот поэтому мне и не надо было съезжаться с парнем. Дженни уже накатала бы по меньшей мере два мотивационных списка, план действий и диаграмму своего прогресса. Алекс злится в ванной, дуя пиво. Я бы тоже с удовольствием хандрила в ванной, но, как успела узнать, это ни к чему хорошему не приводит. В ваннах можно только барахтаться, как брюзгливый гиппопотам, а у меня не было времени на перевоплощение в брюзгливого бегемота. У меня не было времени сидеть и раскисать из-за чересчур бурной реакции Алекса. Времени отвлекаться на новую сумку от Ив Сен-Лорана в «Мэри Клэр», кстати, тоже не было. Применив испытанный метод «Что делала бы в подобной ситуации Дженни Лопес», я вытерла одинокую слезинку, выкинула из головы слова Алекса, брошенные в запале, и открыла записную книжку на чистой странице, задвинув «Мэри Клэр» ногой под диван. Я это сделаю. Получу визу. А затем дам Алексу кулаком в плечо, чтобы не был таким идиотом.

Я смотрела на чистый лист. Он смотрел на меня. Ладно, может, Алекс и не идиот, просто испугался возможности моей депортации, а не рассердился из-за того, что я случайно забыла рассказать о письме. Я уже готова была признать эту возможность. В принципе. Или тут всего понемногу. Сняв с ручки колпачок, я посмотрела на кончик стержня, чувствуя, что исписалась. Вытащив из-под дивана «Мэри Клэр», я положила его рядом в качестве стимула.

…

«План действий Энджел:

1. Выбрать журналы.

2. Написать коммерческие предложения.

3. Связаться с редакторами.

4. Продолжить ведение блога.

5. Помолиться всем известным богам».

Вот. Этого хватит, чтобы доказать — я настроена серьезно. Я, безусловно, могу закончить что-то из перечисленного за четыре недели плюс-минус уик-энд в Вегасе. Но это все равно не решит проблему с разозленным бойфрендом. Естественно, моей реакцией на нашу первую настоящую ссору было остаться на диване, надув губы, и ждать, пока он не подойдет, сделав вид, что ничего не произошло. Пусть страсти остывают, пока один из нас не припомнит случившееся во время ссоры лет через семь. Так принято в Британии. Но если я решила вести себя по-взрослому, надо действовать. Все когда-нибудь бывает в первый раз.

— Алекс?! — Я тихо постучала в дверь ванной, упираясь подбородком в согнутые колени, а спиной о стену. Перед таким разговором лучше сесть поудобнее.

Ответа не последовало. Пора пускать в ход тяжелую артиллерию.

— Алекс, прости меня.

Послышался всплеск и довольно громкий вздох.

— Можно, я войду, и мы поговорим?

— Дверь заперта.