Пожар любви - Эмма Радфорд

Чай принесли тут же. Он был нежным, душистым и не слишком сладким. Первый стакан Фредди выпила залпом, а второй начала смаковать.

— Никак не могу заставить хозяина поделиться рецептом, — пожаловался Дамьен, сделав глоток из стакана. — А у самого не получается.

— Гм, мед… — задумчиво промолвила Фредди.

Он щелкнул пальцами.

— Вот в чем дело! А я добавлял сахар!

— Сок лайма, — продолжила она, — клубничный и немножко виноградного.

Дамьен засмеялся и хлопнул ладонью по столу.

— Ну, Салинас, я тебе покажу! Конечно, сначала поэкспериментирую у себя на кухне. Найду правильные пропорции.

— И кусочек персика. Или манго, — закончила она.

— Вы умница! — засмеялся довольный Дамьен.

Когда принесли обед, они все еще обсуждали составные части напитка.

Она съела сколько могла, а остатки сложила в коробку, рассчитывая съесть их на следующий день на ланч. То ли во всем была виновата вкусная еда, то ли желание отсрочить трудный разговор, но Фредди позволила себе расслабиться. К концу обеда речь зашла о ее работе.

— Что вам больше всего нравится в профессии адвоката? — спросил Дамьен.

— Конечно, возможность решать вопросы. Люди приходят ко мне со своими проблемами, а я нахожу решения. Это очень приятно.

— Странно… Я никогда об этом не думал.

— Как и большинство адвокатов, — призналась она. — Но я смотрю на вещи именно так. Шеф говорит, что именно поэтому я не приношу конторе прибыли.

— Деньги еще не все, — сказал Дамьен. — Конечно, при условии, что они у тебя есть.

— Но старая поговорка права: нужно находить удовлетворение и в работе, и в жизни! — воскликнула Фредерика. — Вы согласны?

Он кивнул.

— Конечно, согласен. И все же деньги — вещь неплохая. С их помощью можно сделать много хорошего.

— Но они не должны служить заменой человеческим чувствам! — с жаром ответила она, заставив Дамьена улыбнуться.

— Именно этому я сейчас и учусь. Благодаря вам.

Вернувшаяся официантка начала убирать со стола и спросила, как им понравилась еда.

— Как обычно, выше всяческих похвал, — подмигнул ей Дамьен. Потом, не попросив счет, вынул из кармана бумажку, сунул ее в руку Марии и встал из-за стола. Судя по всему, ждать сдачи он не собирался.

Фредерика взяла коробку с едой под мышку и последовала за ним. Когда они вышли наружу, там уже ждал лимузин. Сколько же у него денег? — подумала она. Впрочем, очарования у него не меньше.

И все же это ничего не меняет. Она сделать то, что собиралась.

Дамьен помог ей сесть в машину. Она опустилась на сиденье и поставила коробку рядом с собой. Дамьен сел рядом, быстро захлопнул дверь и нажал на кнопку переговорного устройства.

— Обратно на стоянку, Пьер.

Когда лимузин тронулся, Дамьен открыл маленький холодильник в углу консоли и положил туда пакет с остатками еды. Потом улыбнулся и сказал:

— Нам следовало взять с собой Эме. У Салинаса есть блюдо, которое он называет картошкой по-мексикански. Конечно, основа этого блюда — обычная жареная картошка, но он добавляет к ней сыр, кетчуп и немного перца чили для остроты. Дети любят…

— К сожалению, об этом не может быть и речи, — мягко прервала она его.

Сбитый с толку, Дамьен захлопал глазами.

— Я только хотел… Я знаю, как важен для вас сын. Мне он тоже нравится. Я вообще люблю детей, но Эме — это…

Фредди была тронута, но все же решительно покачала головой.

— Я сказала сыну, что он для меня важнее любого мужчины. Дружки кровной матери обижали мальчика, насмехались, обзывали, а один даже запер его в чулан. Он не доверяет мужчинам.

— Но как он научится им доверять, если не будет видеть порядочных мужчин? — спросил Дамьен.

— Он их видит. Его врач — мужчина. Кроме того, у его одноклассников и друзей по команде есть отцы.

— А как быть с вами? — негромко спросил Дамьен.

— Мы уже говорили об этом. Моя единственная забота — сын.

— Я думаю, вы делаете ошибку. По-моему, нужно дать Эме понять, что есть мужчина, который не станет обижать его и считать помехой. Мужчина, которому он нравится.

— Может быть, вы и правы, но что будет, когда этот мужчина уйдет? — возразила Фредерика. — Чему это научит Эме?

На мгновение настала тишина, а потом Дамьен, тщательно выбрав слова, ответил:

— Почему вы решили, что я уйду?

— Потому что знаю, — насмешливо фыркнула она. — Еще как знаю!

— Вы не можете этого знать, — возразил он. — Вы и представления обо мне не имеете. — Дамьен сжал губы. В его карих глазах горела обида.

— Вы правы. Но я знаю себя. — Она отвернулась и невидящим взглядом уставилась в окно. — Вы уйдете, — деланно небрежно повторила Фредди, у которой возник холодок под ложечкой. Так же, как Ксавье, подумала она.

— Сомневаюсь, — после долгой паузы пробормотал себе под нос Дамьен.

Фредерика, собиравшаяся с силами, чтобы сказать главное, пропустила эту реплику мимо ушей.

— Какой смысл говорить о том, чем могут закончиться наши встречи, если этих встреч не будет вовсе? Честно говоря, я считаю, что мы с вами должны видеться как можно реже. Я собираюсь отказаться от поста тренера детской футбольной команды.

— Это невозможно!

— Почему? Вы лучший тренер, чем я. И сумеете довести их до конца сезона.

— Я не могу этого позволить, — бесстрастно сказал Дамьен. — Вы — душа этой команды, Фредди. Без вас никакой команды не будет. — Он покачал головой. — Нет, если кто-то из нас должен уйти, тогда это буду я.

— Но как тренер вы лучше.

— Это неважно. У вас есть все, что требуется для руководства командой.

— Теперь, может быть, и есть, — возразила она, — но если вы не…

— Не стану лгать вам, Фредди, — прервал он. — Я не хочу бросать команду. Мне нравится тренировать этих ребятишек. Очень нравится. И все же клянусь вам чем хотите: если вы попытаетесь подать в отставку, я уйду и даже не оглянусь на прощание.

— Но это же глупо!

— Может быть. Однако поверьте мне на слово. Если вы уйдете, команды не будет.

Это был шантаж, наглый и откровенный.

— Так нечестно!

— А бросать этих ребятишек честно? Неужели вы способны уйти только из-за того, что вас тянет ко мне, а это вам не нравится?

Она ахнула, мучительно покраснела, а потом гневно выпалила:

— Я никогда не говорила, что меня тянет к вам!