Богатство замка Норлок - Виолетта Иванова

- Не знаю как Вам объяснить. Такое встречается очень и очень редко. Вы что-нибудь слышали об истинных парах? Нет? О них теперь мало кто помнит, – тяжелый вздох лекаря заставил Юрана превратиться в слух. – Праведный не зря наделил первоначальные род а особенной магией. В том числе и род Норлоков был наделен магией видения . Это была одна из самых сильных магий, она могла многое, в том числе созидать и убивать. Она могла исцелять совершенно неизлечимые заболевания. Надо было только видеть причину и воздействовать на магические нити. Норлоки видели магию. Чтобы эта магия оставалась сильной, Ваши предки должны были находить предназначенных им дев или истинную пару, наделенных сильной магией, и то не всякая магия могла бы подойти. Только такие женщины могли родить детей, которым магия передалась бы по наследству, преумножалась. Но никто из древних родов, в том числе и Норлоки, не понял предназначенное, не понял заветы Праведного. Их потомки вступали в браки с чужими им женщинами и не всегда по любви. Магия умирала, вырождалась, от нее оставались крохи. И Ваша родовая магия выродилась, осталась только возможность видеть будущее и только то, что несет горе. Простите меня, но я скажу, как есть. У Вас не может быть детей ни с одной женщиной, кроме с той, кто предназначена Вам Праведным. Вы остались последним представителем рода Норлоков и на Вас Праведный возлагал большие надежды, что сможете возродить вашу семейную магию. Я не знаю, кто она, но это не элора Леора.

- И как мне найти ее?

Лекарь долго смотрел на Юрана каким-то слишком отечески-заботливым взглядом.

- Разве Вы так и не поняли? Вы однажды нашли ее, но слишком быстро потеряли. Вы же помните, когда Вы почувствовали свою магию?

- И что мне теперь делать? – спросил тихо Юран.

- Я не знаю, – лекарь развел руками. – Я вижу только суть болезни и много изучал рукописей по истинной любви и древней магии.

Глава 7.

Глава 7.

Прошло два года после смерти Леоры. Отношения между Юраном и Брансом оставались по-прежнему доверительно-выгодные. Пронырливый и успешный Бранс, не слишком переживая о смерти дочери, поднимался все выше и выше, зарабатывая все больше и больше, а Юран не мешал ему, разрешая использовать свой титул и имя, при этом наблюдал за мужчиной, учился и помогал ему. Помогал им зарабатывать свои деньги факт отсутствия у Бранса родственников, готовых отхватить приличный кусок богатства.

Не все так гладко было в жизни Юрана. Когда мужчина переехал в богатый дом, появилась Юдиль с требованиями срочно поделиться с ней деньгами, которые Юран сначала игнорировал. Тогда она пыталась в суде доказать, что племянник обманул ее и забрал все богатства рода Норлок. Но все ее обвинения разбивались доказательствами, которые представляли Юран и Бранс, а также оставшиеся в замке слуги, которые рассказали, что никто и никогда не видел этих богатств, а замок сейчас находится в крайне печальном состоянии. Но это не останавливало женщину, она продолжала забрасывать своими жалобами всех. Когда судьям надоело выслушивать истерики Юдиль, они своей волей, закреплённой высочайшим согласием короля, вынесли вердикт – Юдиль не имеет право требовать от элора Юрана Норлока ни одного медяка. Все богатства, которыми он владеет, заработаны им лично в сотрудничестве с элором Брансом Беритте и никакого отношения к наследству старого графа Сторна эти деньги не имеют, а значит и Юдиль не может на них претендовать. Женщина злилась, вновь и вновь писала жалобы на имя короля, но их просто выкидывали в мусор. Она стала разносить по столице сплетни, порочащие честь Юрана, но слишком скоро все поняли ее суть и перестали приглашать в приличные дома. Кому были интересны истерики обозленной женщины, не имеющей за душой ни медяка? Юдиль злилась, не в силах уничтожить своего ненавистного братца. После того, как она из-за бессильной злобы пыталась поджечь его дом, судьи отправили ее в дом скорби, откуда нет выхода.

Деловые отношения между Юраном и Бронсом приносили обоим колоссальную выгоду. У Юрана был свой большой дом в самом центре столицы, богатый выезд, множество костюмов, пошитых на заказ, вышколенные слуги. Он уже сам давал взаймы тем, кто обращался к нему, под солидный процент. Его счет в банке преумножался с каждым днем. Теперь уже было не узнать того молодого красавчика, который десять лет назад покорил столицу своей красотой, не имея ни гроша в кармане. Сейчас это был уверенный в себе богатый мужчина, для которого были открыты все двери столицы. Но, вместе с тем, своим везением и богатством Бранс нажил себе кучу завистников, которые стали всячески мешать его процветанию, а за Юраном вновь закрепилось звание самого завидного жениха королевства и за ним вновь открыли охоту одинокие женщины. Его мечтали увидеть во всех богатых домах и женить на своих дочерях. Даже богатые вдовы посылали ему записки фривольного содержания в надежде, что они смогут покорить его холодное сердце. Вот только сердце Юрана было закрыто. Навсегда. И для всех. Женщины больше не были ему интересны, он стал общаться с ними с большой долей цинизма и пренебрежения. Из его поведения с дамами ушли учтивость, лесть, легкий флирт. Но чем больше он проявлял цинизма с ними, тем больше дам теряли от него голову.

Бронс был обеспокоен, что какая-нибудь ушлая дама сможет женить Юрана на себе и тогда им придется делить свои богатства с родственниками новой жены. Однако Юран заверил своего тестя, что жениться он больше не собирается, слишком устал от всего этого.

***

Через два года с небольшим произошло несчастье, какие-то бандиты напали на Бронса и убили его, отобрав деньги, дорогие кольца, которые тот любил носить, сняли верхнюю добротную одежду. Убийцы были найдены довольно быстро. Их трупы обнаружили в подворотне какого-то заброшенного дома на окраине столицы. Как заявил осматривавший их лекарь тайной службы – бандиты выпили суррогатный ром, бутылка от которого валялась рядом с ними. Никто не стал выяснять, где они приобрели его, смерть убийц никого не взволновала.

После смерти Бронса Юран долго размышлял. Оставаться в столице ему больше не хотелось, он устал от постоянной суеты, слишком назойливого внимания к своей персоне. Не проходило и дня, чтобы какая-нибудь ушлая девица не делала попыток проникнуть к нему в дом. Немного подумав, Юран решил уехать из столицы, тем более что его отъезд не скажется на