Веди меня через бури горы Химицу - Мицуно Вацу

Прямо передо мной сидел зверёк. Размером он напоминал ту тень, которая спасла меня ночью от хищника, то есть походил на охотничью собаку. Какие-то собачьи черты у зверька и правда были, но серовато-чёрный окрас и круглая морда с вытянутым носом явно принадлежали еноту.

– Тише, маленький… Тише… Только не нападай на меня…

В ответ на мои слова енотобака (именно так я решила мысленно окрестить его) спокойно и очень по-человечески склонил голову. А на голове у него была странная конусообразная шляпа из соломы. «Собака-енот в шляпе, – глупо подумала я. – Или енотная (еночая?) собака в шляпе?.. Нет, я, конечно, сошла с ума, но не до такой же степени!» А между тем вежливый енотобака решил окончательно убедить меня в моей невменяемости.

Он снова опустил голову, будто кланяясь, потянулся лапкой себе за спину и достал малюсенькую флягу, привязанную к пухлому свёртку из непонятных гладких листьев. Положив всё это передо мной на землю, он отпрыгнул, махнув пушистым хвостом, и замер в паре метров от меня.

– Что это? – прошептала я.

Енотобака, конечно, не ответил. Потому что звери не умели говорить! И не носили шляпы! И не кланялись! И не давали людям фляги с какими-то свёртками!

Я истерично хихикнула, зажимая рот ладонью. «Нет, ну, если это предсмертный бред, то должна быть и иллюзия воды, верно? Значит, хоть посмертно напьюсь…» Не давая себе возможности передумать, я медленно подняла с земли подношение.

В маленькой фляге, перетянутой такой же соломой, из которой была сплетена шляпа енотобаки, действительно булькнула жидкость. Горло непроизвольно дёрнулось в глотательном рефлексе. Быстро поддев ногтем пробку, я прижала прохладное горлышко к губам. В рот полилась спасительная влага. Её было мало – всего три или четыре глотка, но эти капли возвратили меня к жизни. И ещё целую минуту я трясла уже опустевшую флягу над языком, чтобы ни одна капля не пропала зря. Енотобака неподвижно наблюдал за мной, но мне показалось, что маленькие блестящие глазки сузились в довольном выражении.

– Ты ангел? – тихо спросила я, прижимая флягу к груди.

– Ех, ех, – проворковал мой спаситель, опускаясь на четыре лапы, хотя до этого передвигался почти как человек – на двух.

Сложно было сказать, звучал ли его ответ, как утверждение или несогласие, но в нём точно не было животной агрессии. Поэтому, недолго думая, я взяла в руки и таинственный свёрток. Под гладкими листьями оказался клейкий холодный рис, слепленный в треугольную лепёшку. Принюхавшись, я не почувствовала никаких подозрительных запахов, но касаться угощения, а это явно было угощение, не спешила.

Должно быть, енотобака понял мои сомнения. Он снова потянулся лапкой за спину и достал ещё один точно такой же свёрток. Ловко сняв с него листья, зверёк впился в рисовую лепёшку остренькими зубами и довольно прикрыл глаза.

– Я должна это съесть?

Енотобака кивнул, как будто точно понял, о чём я спросила.

Можно было продолжать удивляться и слушать жалобное урчание голодного живота, а можно было просто последовать его примеру. Отринув мысли о безумии происходящего, я решила выбрать второй вариант и медленно откусила кусочек лепёшки.

Пресный рис оказался хорошо сваренным. За первым укусом последовал второй, за ним – третий. Я не успевала жевать, и сытные комочки тяжело проталкивались через горло, тяжестью оседая в животе. И всё же мне не удалось сдержать стона удовольствия от чувства насыщения.

– Иех, ех, ех, ех, – проскулил енотобака, снова медленно приближаясь ко мне и протягивая вперёд лапки.

– Ты… хочешь, чтобы я вернула флягу и листья?

– Ех.

Расценив последний звук, как согласие, я осторожно протянула вперёд сначала флягу.

– Ех-хех, – оскалился енотобака.

Я отпрянула, боясь, что на руках к порезам добавятся ещё и укусы.

– Что?! Что не так?

– Ех, – зверёк подскочил ко мне и вырвал флягу из рук.

А затем снова протянул её вперёд, держа двумя лапками и сгибаясь в подобие поклона.

– Я не понимаю…

– Хех… – выдох енотобаки звучал почти разочарованно.

Поправив шляпу, он выставил одну лапку с флягой вперёд и замотал головой из стороны в сторону. Затем он снова взял её двумя лапками, поклонился, передавая её мне, и закивал.

– Ты хочешь, чтобы я отдала тебе твои подарки именно так?..

– И-их! – радостно запрыгало существо.

Тогда я вспомнила маму. Она всегда передавала графу вещи, держа их двумя руками и кланяясь. В детстве я много спрашивала её о таких привычках, и она говорила, что это правила вежливости её родины, и мне тоже нужно так делать. В конце концов, мама оставила попытки научить меня хорошим манерам в её понимании. Зато теперь она, кажется, вселилась в это существо, снова преподнося мне старый урок.

Сделав так, как просил енотобака, я вернула ему флягу и листья.

– Е-хе-хе-хе-хе, – заулюлюкал он, кланяясь до земли.

А затем развернулся и побежал прочь.

– Стой! Эй, подожди!

Я до последнего думала, что он просто растворится в воздухе вместе с чувством насыщения, которое принесли его иллюзорные дары. Но странное существо убегало, будто было настоящим.

«Может, это чей-то дрессированный зверёк?.. – предположила я, и тут же вскочила на ноги. – Дрессированный зверь! Ну конечно! Значит, где-то рядом есть люди! Это чей-то питомец!»

– Стой! Подожди меня! Где твой хозяин?!

Не ожидая от енотобаки повиновения, я уже бежала за ним, надеясь, что он собирался вернуться домой, а не искать каких-нибудь других девушек в сорочках, пропавших в лесу. Пару раз зверь оборачивался, словно проверяя, поспеваю ли я. Это давало надежду на то, что он хотел вывести меня куда-то в безопасное место.

Да, я дошла именно до такой степени отчаяния, что готова была поверить в человеческую разумность дрессированной енотобаки. Но разве у меня были другие варианты?

Периодически мой таинственный проводник замедлялся. Казалось, он на самом деле понимал, что я не могу бежать так же быстро, как он, и давал мне возможность отдохнуть. Я старалась не злоупотреблять такими поблажками, но уставшие натёртые ноги то и дело подводили. Вскоре всё вокруг стало казаться одним смазанным пятном, в котором единственным ориентиром был чёрно-серый пушистый хвост, мелькающий где-то впереди.

«Я больше не могу!»

– Ех-ех, ех! – подбадривал меня енотобака, но я знала, что ещё несколько метров в таком же темпе просто не выдержу.

На секунду мне показалось, что бежать стало легче. Почва выровнялась, коряги исчезли… «Дорога?..» Не успев понять, что дошла до одного из важнейших признаков близости