Сделай со мной... это, госпожа - Анна Жнец

Вокруг царил хаос. Крики и стоны, пыль и грохот.

Мы почти добрались до цели, когда я услышала, как потолок рушится на голову. Звук был таким, словно земной шар треснул пополам. Огромная каменная глыба падала прямо на меня. Теневир подхватил ее. Принял ее тяжесть на свои могучие плечи и прохрипел:

— Выбирайся! Скорее! Я держу.

Черт побери! Господи! Боже мой!

Он держал на себе рушащийся потолок пещеры, давая мне время и возможность спастись.

А сам…

Я вдруг поняла, что не могу уйти, не могу оставить его погребенным заживо. Не могу и всё.

— Уходи! — рычал Теневир, скалясь от натуги.

Его колени подгибались, пот градом струился по лицу, размягчая маску из глины. Мышцы на плечах трещали буграми, готовые лопнуть, как передутые воздушные шары.

— Чего ты ждешь? Спасайся!

Толпа перед выходом рассосалась. Я могла выбраться из этой смертельной ловушки, но вместо этого…

Вместо этого, удивляя саму себя, я обхватила лицо мужа ладонями.

— Нет. Я тебя не брошу. Мы уйдем вместе.

Боже, я действительно это сказала? И правда так думала? Неужели он настолько стал мне дорог?

Рот Теневира приоткрылся. В глазах мелькнуло что-то…

Не было времени на лишние мысли.

Закрыв глаза, я призвала на помощь всю магию Кхары. Бывшая хозяйка моего тела владела чарами воздуха, и сейчас я пыталась воздушными потоками удержать каменный свод от обрушения. Временно, конечно. Ровно на столько, чтобы мы оба успели добежать до спасительного выхода. Оба, а не я одна!

— Что ты делаешь? — шепнул Теневир.

Я не ответила, сосредоточенная на своем даре. Мне казалось, что на меня навалилась вся тяжесть мира. Колени затряслись. На лбу вспухли вены. Я почувствовала, как под закрытыми веками лопаются сосуды в глазах.

— Попробуй… попробуй отпустить, — каждое слово давалось с большим трудом. Все силы уходили на то, чтобы магией держать потолок.

— Кхара, уходи.

— Нет! Я приказываю. Отпускай.

Какое-то время Теневир медлил, затем чуть ослабил хватку, и тут же каменные глыбы над головой опасно затрещали.

Не получалось! У меня не хватало сил. Мой дар был слишком слаб.

От отчаяния я завыла сквозь стиснутые зубы.

— Уходи, — Теневир пошатнулся.

Его силы были на исходе. Он дрожал от напряжения, обливался потом. Вены выступали по бокам его шеи, как натянутые канаты. Стало ясно: счет идет на секунды.

Мне придется его оставить. Придется позволить ему погибнуть.

При мысли, что Теневир умрет, что прямо сейчас я потеряю его, из глаз хлынули слезы.

Нет-нет-нет! Не хочу! Как же так!

Увидев, что я плачу, Теневир неуверенно улыбнулся.

— Ступай, — мягко произнес он.

Призвав всю свою решимость, я шагнула назад, и этот шаг был самым тяжелым в моей жизни.

Теневир смотрел, как я пячусь к выходу, с болью и невыразимой нежностью. Так словно хотел перед смертью наглядеться на меня.

Треснувший свод пещеры над нами хрустел и осыпался каменной пылью. Свежесть летней ночи уже холодила дыханием затылок. Выход был прямо за спиной.

Я знала, что как только шагну наружу, Теневир опустит уставшие руки, и тонны гранита погребут его под собой. Как только я выйду из пещеры. Еще один малюсенький шажок — и все будет кончено. Я больше не увижу, как отражение моего лица дрожит в его зрачках, больше не услышу на ухо его хриплый от страсти шепот, не нырну в теплые надежные объятия.

Это наши последние секунды.

— Прощай, — шепнул Теневир, и его губы сложились в горькой, кривоватой улыбке.

Прощай?

Нет…

Нет!

Я не смогла. Кинулась обратно к нему. Обхватила его за талию, прижалась щекой к груди и развернула свой дар.

От напряжения, от запредельного усилия из моего носа хлынула кровь. Тонкие струйки влаги потекли из ушей.

— Что ты делаешь, Кхара? — раздался над головой глухой измученный голос моего мужа. — Мы погибнем вместе. Я хочу, чтобы ты жила.

Мои колени подломились. Потолок пещеры был таким тяжелым…

— Помогите! — закричала я, и кровь из носа попала мне в рот, разлилась тошнотворным медным вкусом на языке. — Кто-нибудь! Помогите!

— Кхара, умоляю, уходи, — прорычал Теневир, пошатнувшись. Его тело под моими руками было твердым, как камень, и мелко тряслось. — Пожалуйста, я больше не могу…

Резко, в один миг на меня навалилась невыносимая тяжесть. На секунду я даже подумала: «Всё, конец, потолок рухнул», но я по-прежнему удерживала его своим даром. Меня давило к земле. Я не могла разогнуться, не могла дышать, слезы на щеках смешались с кровью из глаз.

И вдруг, когда я уже приготовилась к смерти, стало легче, словно кто-то взял часть моей ноши на себя, снял с моих плеч половину этого чудовищного груза.

— Скорее! — сквозь гул в ушах пробился крик какого-то мужчины. — Пока мы держим, скорее!

Теневир первым сообразил, что происходит, и потащил меня, обессиленную, к выходу.

Снаружи, растопырив пальцы в сторону пещеры, стояли пять воинов дроу во главе с генералом Дракхом. Когда мы вышли из ловушки, они опустили руки, и позади нас с Теневиром оглушительно громыхнуло. В спину ударил порыв пыльного воздуха. Туннель обрушился.

Ощутив на лице дыхание ночи, я упала на колени и разрыдалась.

Спаслись!

Живая, я сидела на траве под куполом звездного, космически черного неба, и меня обнимал мой муж — живой! Поток слез было не остановить. Утешая, Теневир гладил меня по волосам. Рядом топтались темные эльфы в доспехах и смущенно отводили взгляды.

* * *

Центурий — так в Маэл’ар называли отряд из нескольких сотен дроу — выдвинулся в путь. Теневир ушел вместе с остальными воинами, а я вернулась в подземный город через туннель в восточном склоне.

Чтобы успеть домой до рассвета, я была вынуждена пересечь ущелье, украшенное истлевшими черепами орков на пиках. Небо на горизонте зажглось розовой полосой, когда мне наконец удалось найти вход в нутро Лунных гор.

После случившегося меня преследовал страх замкнутых пространств. Все время казалось, что скальный коридор, по которому я иду, вот-вот начнет обрушаться. Будь моя воля, я бы ни за что больше не спустилась под землю, но снаружи жарило солнце, и если людям оно дарило золотистый загар, то серую кожу дроу сжигало до волдырей.

Выбора не было. Пришлось бороться с внезапно обретенной клаустрофобией.

В пещерной квартире Кхары я заварила себе чай из местных растений,