Сделка с подонком - Анна Нест

Я думал, что хуже уже не будет.

Думал, что прошел через ад за эти недели без нее.

Но увидев ее снова, почувствовав ее рядом и осознав, что она все еще не верит мне, я понял — я ошибался.

Я потерял ее.

И самое страшное — не по своей вине.

Зазвонил телефон.

Я не хотел смотреть на экран.

Мне казалось, что это уже не имеет значения.

Но когда я увидел ее имя…

Я не дышал.

Я знал, что она может сбросить в любой момент.

Знал, что если я не отвечу прямо сейчас, то она исчезнет снова.

Я не мог этого позволить.

Я нажал на кнопку вызова.

— Аля… — мой голос сорвался, и мне пришлось сглотнуть, чтобы взять себя в руки.

На том конце провода было молчание.

Я знал, что она там.

Слышал ее дыхание.

Слышал, как она борется с самой собой.

Слышал, как ей больно.

Я не выдержал.

— Аля, скажи хоть что-нибудь.

И тогда она заговорила.

— Это правда?.. — шепот, тихий, будто она не уверена, что хочет услышать ответ.

Ее голос был сломанным.

Я сжал телефон так сильно, что он чуть не треснул в руке.

— Черт возьми, да! — в моем голосе была боль, гнев, отчаяние. — Я не изменял тебе! Все, что ты видела — гребаная ложь!

Она всхлипнула.

Этот звук разорвал меня изнутри. Я понял, что все еще могу ее вернуть.

— Где ты?! — спросил я резко.

Она молчала.

— Аля, пожалуйста.

Молчание.

— Не убегай снова.

Я слышал, как она тяжело дышит.

Как пытается принять решение.

Как боится.

И вдруг — тихо, едва слышно:

— Набережная. Я иду туда.

И я сорвался с места…

Я гнал по ночному городу, не обращая внимания ни на скорость, ни на светофоры, ни на сигналы разъяренных водителей.

Я должен был ее увидеть.

Должен был ее вернуть.

В голове билось только одно слово.

Успей!

Когда я приехал, сердце почти вырвалось из груди.

Она стояла на самой кромке набережной, смотрела на черную гладь воды и выглядела такой хрупкой, такой потерянной, такой моей.

Я вышел из машины.

Сделал несколько шагов.

Она услышала меня.

Повернулась.

И я увидел ее лицо.

Глаза красные.

Губы покусаны.

Руки дрожат.

Но она была самой красивой девушкой в этом мире.

Потому что она была моей.

И я не позволю ей уйти.

Никогда.

Глава 37

Аля

Ветер с реки был холодным, пронизывающим, но я почти не чувствовала его.

Я стояла на самой кромке набережной, смотрела на темную воду, и пыталась успокоить дыхание, собрать мысли, понять, что я вообще здесь делаю.

Но ответов не было.

Я не знала.

Я просто знала, что должна была позвонить ему. Что должна была услышать его голос. Что если я не встречусь с ним сейчас, то потом буду жалеть об этом всю жизнь.

Я услышала, как за моей спиной захлопнулась дверь машины.

Шаги.

Тяжелые, решительные.

Я не оборачивалась.

Я знала, что это он.

Чувствовала его всем телом, каждой клеткой кожи, каждой дрожащей эмоцией внутри себя. Он стоял слишком близко.

Макс не сказал ни слова.

Просто остановился рядом, так, чтобы я могла его видеть, но не касался меня. Так, будто давал мне выбор. Так, будто понимал, что этот разговор важнее всего, что между нами было.

Я сделала медленный вдох.

Но слова не выходили.

Потому что стоило мне повернуть голову и посмотреть на него, как мир снова рухнул.

Его лицо…

Бледное, осунувшееся, напряженное.

Его глаза…

Глубокие, темные, полные боли.

Я никогда не видела его таким.

Никогда не видела его сломленным.

И эта мысль заставила меня задохнуться.

Он боролся.

Я знала это.

Я видела, как его пальцы дрожали, как в глазах было слишком много эмоций, как он пытался найти нужные слова, но не мог.

Как будто ему было так же больно, как и мне.

Может ли так выглядеть человек, который предал?

Может ли человек, который разрушил тебя, теперь смотреть на тебя так, будто без тебя у него не осталось ничего?..

Первая заговорила не я.

Он сделал шаг вперед, будто боролся с чем-то внутри, потом провел рукой по лицу, резко вдохнул и посмотрел на меня прямо.

— Я не изменял тебе.

Я зажмурилась.

Эти слова снова.

Эти слова, которые разрывали меня на части.

— Макс…

— Нет, — он качнул головой, его голос был резким, обжигающим, и я снова подняла на него взгляд.

Он был серьезным, сосредоточенным, готовым биться за каждое свое слово.

— Ты должна выслушать меня.

Я дрожала.

— Я не знаю, как тебе доказать это, но я не был с ней.

Я тяжело сглотнула.

— Я видела.

Макс сжал зубы, его скулы напряглись. Он шагнул ближе, и теперь между нами оставалось слишком мало расстояния, и я чувствовала его тепло, его напряженность, его отчаяние.

— Я не помню ничего с той вечеринки. Последнее, что я знаю — я выпил, мне стало плохо, и все.

Он глубоко вдохнул, стиснув кулаки.

— Я проснулся в чертовой машине. Полураздетый. Один.

Я внимательно смотрела на него.

Я видела, что он не врет.

Я чувствовала, что он говорит чистую правду.

Но это не меняло того, что я уже видела.

Что все, что я чувствовала эти недели, было настоящим.

И эта мысль убивала меня.

Я была сломана.

Я чувствовала, как все внутри меня трещит по швам.

Я не знала, что делать. Не знала, что сказать. Как поступить.

Между нами было слишком много боли, слишком много недосказанности, слишком много разрушений.

Я сделала шаг назад.

Макс напрягся.

Я видела, как он ждал, что я его прощу.

Но я не могла.

Не сейчас.

— Макс, — мой голос дрожал. — Я не могу…

Я не успела договорить.

Он резко вытащил что-то из кармана.

Я замерла.

Кольцо.

Оно было простым, без вычурных камней, с тонким серебряным узором.

И я знала, что это не просто кольцо.

Я задохнулась.

— Я собирался сделать тебе предложение.

Макс сказал это тихо, но твердо.

Я не могла поверить.

Я не могла дышать.

Я не могла отвести глаз от него.

— До всего этого, — продолжил он, сжимая кольцо в ладони. — Я уже купил его.

Я стиснула зубы, закрыла глаза.

— Макс…

— Нет, — его голос сорвался. — Не говори сейчас ничего.

Но я уже знала, что должна сказать.

Я собралась с силами, заставила себя вдохнуть, посмотрела ему прямо