Как приручить джигита - Аня Истомина

Ахаю от страшной догадки.

А что, если у него такой большой, что ни в кого не влезает? И я — последняя надежда?

— Дамир, — испуганно одергиваю руку, которая уже подбиралась к поясу его штанов. — Я не готова.

— Я тебя просто целую, Юля, — усмехается он.

А, ну да. Это я руки начала распускать.

— Я просто напоминаю, — краснею.

— Хорошо, я запомнил, — шепчет Дамир и, чмокнув меня в губы, внезапно спускается поцелуями по подбородку к шее.

Жесткая щетина щекочет кожу, и я начинаю пищать и извиваться под ним. Я боюсь щекотки, кажется, везде. На шее и бедрах — особенно.

— Юля, — вздыхает Дамир, отстраняясь и серьезно глядя мне в лицо. — Ты боишься или тебе просто неприятно? Если ты вдруг решила, что что-то мне должна, то нет. Мне просто нравится проводить с тобой время, и я думал, что тебе тоже.

Хочется сказать ему, что я просто закомплексованная дура, которая ничего не умеет и до сих пор не знает, что такое оргазм с мужчиной. Вздыхаю тяжело.

— А у тебя есть прописка? — выдает внезапно мой рот, и я сама замираю от неожиданности.

Дамир медленно хлопает своими черными густыми опахалами и явно пытается как-то связать полученную информацию со своим вопросом. Хмурит брови, потом удивленно смотрит на меня:

— В Москве? Есть. А у тебя?

— Есть, — растерянно пожимаю плечами.

— Юля, а как это взаимосвязано? Я запутался. — усмехается он, кажется, окончательно теряя боевой настрой.

— Да никак. Просто что-то на ум пришло. — вздыхаю.

— Интересно, — весело смотрит на меня мужчина, склонив голову на бок. — А о чем ты еще думаешь в тот момент, когда целуешься?

— Ни о чем, — тараторю, боясь, что обидела его. — Я ни о чем не думала, честно. Ты прав: я просто боюсь, вот и ляпнула. А ещё я боюсь щекотки на шее.

— Хорошо, я понял. Не бойся, пожалуйста. — кивает Дамир и, будто сомневаясь, все же снова склоняется к моим губам, медленно касается их, а я стараюсь расслабиться.

Чувствую, как его ладонь ложится мне на вырез халата, обжигая своим прикосновением, и неторопливо поглаживает кожу, поднимаясь к шее и сдвигая ткань с моего плеча.

— А можно я свет выключу? — испуганно шепчу, придерживая воротник на груди, чтобы он не разъехался.

— Выключить свет, — нетерпеливо командует Дамир и свет тут же исчезает, но я все равно отчетливо вижу наши очертания в лунном сиянии из окна.

Кажется, я в ловушке.

Мужчина убирает мою руку от воротника и заводит ее мне за голову, перехватывая другой рукой, а затем аккуратно ныряет пальцами под ткань халата и сдвигает ее так, чтобы оголить мою грудь.

Чувствую, как мое дыхание сбивается. Это уже попахивает жареным. И я, как последний трус, готова капитулировать и бежать без оглядки.

— Дамир, — хрипло зову мужчину, но он тут же запечатывает мой рот поцелуем, видимо, чтобы я еще чего не брякнула. Сильная рука страстно сжимает мою грудь, и я взвизгиваю от внезапной боли.

Дамир одергивает руку и резко отстраняется.

— Юля, я же не сильно, — выдыхает он обеспокоенно и садится на кровати. — Включить свет.

Загорается освещение, и я морщусь с непривычки.

Пытаюсь закутаться в халат, но Дамир разводит мои руки и, несмотря на протесты, распахивает воротник. Наблюдаю, как он сосредоточенно ощупывает грудь уже без намека на интим, будто между нами и не было ничего несколько секунд назад.

— Отекшая и горячая, — хмурится мужчина.

— Ты что, гинеколог? — шепчу, запахнув халат обратно и пряча взгляд.

— Нет, но по работе пришлось научиться азам. — вздыхает он. — Ты не простывала?

— Да нет, — пожимаю плечами. — Она и не болела.

— Странно. Реакция на хамам? Или массаж, может, что-то спровоцировал… Завтра я с утра перед работой отвезу тебя в клинику. Тебе сделают УЗИ и посмотрят, в чем причина.

— Да я сама могу, — виновато улыбаюсь ему. — Да и вообще: если не трогать, то не болит.

Это просто провал.

Устроила мужику свидание, называется. Мало того, что мозг вынесла, мало того, что не дала, так еще и чуть не развалилась под ним.

— Нет, нужно УЗИ. Это не шутки. — отрезает Дамир.

Раздается стук в дверь, и нам завозят еду. На двух подносах стоят тарелки с ароматными стейками и салаты. Смотрю на всю эту красоту, а у меня кусок в горло не лезет от обиды. Ощущение, что развела мужика просто. Да и сама не смогла расслабиться.

— Мне так стыдно, — поднимаю глаза на Дамира, который режет стейк.

Он лишь бросает на меня короткий взгляд, а затем протягивает мне на вилке кусок мяса со своей тарелки.

— Пробуй, — командует с улыбкой.

Вздохнув, зубами снимаю с вилки сочное филе и жую, а затем показываю палец вверх.

— Очень вкусно.

Все же, после массажа и бани я достаточно голодная, поэтому принимаюсь за еду. Коротко переговариваясь, мы расправляемся с поздним ужином.

— Поехали домой? — спрашиваю, помогая Дамиру вынести подносы из номера и поставить их на тележку в коридоре.

— У нас номера закреплены за нами до обеда. — отзывается он. — Можем переночевать здесь, чтобы не тратить время на дорогу. Как ты думаешь?

— Хороший вариант, — соглашаюсь.

Время уже реально позднее и мне жалко тратить его на дорогу, когда можно потратить на сон. А Дамиру так вообще сначала нужно отвезти меня, а потом еще добираться до дома.

— Тогда спокойной ночи, Юля? — улыбается он и аккуратно обнимает меня.

— Спокойной ночи, Дамир, — шепчу, получая короткий поцелуй, и, смущаясь, ускользаю в свой номер, где долго не могу заснуть, представляя, как все могло бы быть, если бы не я.

И еще один вопрос не дает мне покоя: не был бы Дамир таким осторожным и учтивым, если бы уже знал меня вдоль и поперек, а это значит… что трусы я оставила где-то еще.

Глава 22. Комплексы

Утро начинается со звонка телефона.

С трудом разлепляю глаза и смотрю на имя Дамира на экране.

— Доброе утро, — шепчу с улыбкой. — Тебе лень дойти до соседнего номера?

— Доброе утро, Юля, — слышу усмешку, — просто не хотел тебя смущать с утра. Пора собираться.

— Хорошо.

Сбросив вызов, тянусь на кровати и чувствую в теле легкость. Какие-то волшебные матрасы в этом отеле. Моя вечно скрюченная от работы спина сейчас чувствует себя изумительно.

Приняв душ, умывшись и собравшись, заправляю кровать и ложусь в ожидании, когда за мной придёт Дамир и скажет, что пора выходить. Смотрю на нежные