Первое свидание - Сандра Мэй

— О бурном и необузданном сексе, о чем же еще. Я не виноват, Спэрроу. Ты наводишь исключительно на подобные мысли. Расскажи мне о своих любовных победах. Сколько десятков мужчин ты покорила?

— Гм... Если считать тех моих работодателей, которые мечтали залезть мне под юбку... пожалуй, штук семь.

— Ого!

— Много? Мало?

— Работодателей вычеркиваем. Я о настоящих чувствах. Тебе двадцать пять, вероятно, ты уже успела их испытать?

— Ну... наверное. А скорее всего — нет.

— Как так?

— Если я сомневаюсь, значит, не успела. Бойфренды у меня были, целых двое. С одним мы даже пытались жить вместе.

— Потом скажешь мне его имя и адрес, пошлю Джонни пристрелить поганца.

— Не шути так, Джонни может понять буквально. Он несколько... прямолинеен.

— Да, туповат. Так что с бойфрендом? Долго прожили?

— Нет. Полгода продержались, а потом расстались к обоюдному облегчению.

— Поссорились?

— Нет, просто выяснили на собственном опыте, что не надо смешивать любовь и дружбу. Дружим, кстати, до сих пор.

— Ясно. А первая любовь?

— О, это было давно, в начальной школе.

— Я серьезно спрашиваю.

Кэти с подозрением уставилась на Брюса.

— А чего это все ты меня спрашиваешь, я тоже хочу. Откровенность за откровенность. Почему ты не женат? Только не надо ссылок на безумную занятость.

— В принципе это не так уж далеко от истины. Моего рабочего графика ни одна нормальная жена не выдержит.

— Чтобы утверждать, надо попробовать.

— Видишь ли, Спэрроу, мы, английские аристократы, серьезно относимся к институту брака... Короче, я не женился потому, что мне еще ни разу не хотелось ни на ком жениться. Переспать — пожалуйста, встречаться некоторое время — бывало. Вместе выходить в свет — сколько угодно. А вот так, чтобы жить с кем-то, просыпаться каждое утро вместе, такого не было.

— Мне рассказывали, ты никого не пускаешь к себе на остров...

— Да. Можно сказать, туда не ступала нога ни одной женщины, а мужчины... только по делу.

— Интересно, что у тебя там. Дворец? Лачуга?

— Просто дом. Дом на берегу океана. Белый, светлый и пустой. Мало мебели, совсем нет техники. Он стоит на берегу лагуны, а вода в ней — как твои глаза. Со всех сторон к воде спускаются ветви тамариска и гибискуса, орхидеи роняют лепестки прямо в воду, а рыбки шныряют по ногам — не боятся совсем.

— Как красиво, должно быть...

— Очень. И совсем тихо. Вечером я зажигаю масляные лампы или свечи, а если ветер дует с моря — растапливаю камин. Электричества там нет...

— А кто тебе готовит?

— Сам готовлю. Чего поймаю — то и готовлю. Там никого нет, понимаешь? На всем острове я один.

— А прислуга?

— Вот же божеское наказание... Один я! Слушай, а ты тоже сноб, я смотрю. Прислугу за людей не считаешь.

— Я думала, это ты не считаешь.

Брюс неожиданно погрустнел.

— Я его построил специально для того, чтобы уезжать туда в полном одиночестве. У меня редко получается. Когда выдается пара свободных дней, предупреждаю охрану и специальную службу, они все проверяют, проветривают дом, кладут чистое белье и улетают с острова. Я прилетаю сам. Пару раз со мной был Джонни, но он вздумал палить из пистолета по пальмам, я его выгнал. В смысле, не брал больше с собой.

— Расскажи мне про дом.

— Дом... Он небольшой, стоит на высоких и крепких сваях. Лагуна охраняет его от штормов, но во время прилива вода поднимается совсем высоко. Можно ловить рыбу прямо с крыльца. А по ночам надо устраивать сквозняк, потому что кругом цветут магнолии, а их нельзя нюхать долго, голова будет болеть.

— Как красиво, Брюс...

— Да. Кстати, это еще один тест на желание жениться. До сих пор я даже и не представлял, что рядом со мной на моем острове может оказаться женщина.

— Жаль.

— Почему?

— Потому, что мне бы очень хотелось использовать свое служебное положение и побывать там...

Наевшись до отвала, они выпили кофе и съели вкуснейшее домашнее мороженое с ароматом фиалки и винограда. Потом Брюс вырулил на шоссе — и Кэти тут же заснула счастливым сном ребенка.

Если бы в эту минуту кто-нибудь мог видеть лицо Брюса Блэквуда, он бы очень удивился. Нежность и грусть — вот что было написано на этом красивом лице, и голубые глаза подернулись мечтательной дымкой.

Брюс очень живо представил себе, как по белому песку пустынного пляжа маленького острова, затерянного в Карибском море, рядом с ним идет девушка с зелеными глазами и детской улыбкой, и в ее темных кудрявых волосах трепещет белоснежная магнолия...

Паром оказался вовсе не паромом, а современным комфортабельным теплоходом, в трюм которого загнали «ланчию» и остальные машины. Кэти и Брюс расположились на палубе и смотрели, как клонится к закату краснеющее солнце. Сицилия вставала перед ними, словно старинная крепость, поднявшаяся из глубин моря. Кэти неожиданно поежилась. Брюс ехал к старой знакомой в гости, а вот она сама... иначе как станом врага виллу леди Пилбем не назовешь. Хотелось бы также знать, что вкладывает Брюс в понятие «интересная женщина». Небось выяснится, что у этой самой Пруденс фигура манекенщицы и лицо кинозвезды. Впрочем, они сейчас все ненатуральные, фарфорово-силиконовые...

Брюс пошел за минеральной водой, а Кэти украдкой вытащила из кармана Сигурда. Хотей и Мартышка вместе с браслетом покоились на дне сумки в маленьком багажнике «ланчии», но Сигурда она взяла с собой. На злобной маленькой мордашке явственно читался ехидный вопрос:

«А тебе какое дело, как выглядит эта его леди?»

— Ну просто интересно...

«Как же! Втюрилась и кусаешь локти. Больше всего на свете мечтаешь оказаться с ним в одной постели — а строишь из себя корпоративно-этическую психопатку».

— А как же Синтия?

«Ты — не Синтия. Ты — Кэтрин Спэрроу. У тебя своя судьба. Хорошая или плохая — но своя».

— Я не хочу страдать.

«А ты не страдай. Ты прими решение и получи от этого удовольствие. Всегда лучше сожалеть о сделанном, чем о том, что так и не решился сделать».

— Больно ты умный!

«Поумнее некоторых».

— Сам дурак!

— Спэрроу! Ты разговариваешь сама с собой — или очами души своей видишь меня и полемизируешь?

— Сама с собой. Брюс, ты так и не сказал мне, как себя вести.

— Честно говоря, как хочешь. Я бы рекомендовал сухой, официальный стиль, гладкий пучок, очки и ноутбук наперевес, но ты же все равно не удержишься. Стукнешь им кого-нибудь... Шучу, не сердись. Расслабься, Котенок. Мы едем на красивую виллу, получи от этого удовольствие. Там наверняка собралось человек пять-шесть гостей, но вовсе не все они снобы и аристократы, может, подружишься с кем-нибудь.