Балерина для отца-одиночки - Вера Ро

Пока одеваюсь, вспоминаю мой очередной визит к маме, из-за которого отчасти я и забыла позвонить Климу и уточнить у него про участие Ярика в концерте. Просто ее звонок посреди недели и просьба срочно приехать слегка вышибли из колеи.

А причина оказалась просто фееричной — она нашла мне вакансию балетмейстера в университете современного искусства и уже договорилась о собеседовании, не спросив меня.

— Вот это настоящее дело для балерины твоего уровня! — сказала она уже избитую фразу.

А я поняла, что она никогда и ни за что не признает других моих заслуг. Моей карьеры после балета для нее не существовало. Словно не я с нуля пробилась на самый верх турнирной таблицы по бальным танцам. Не я заняла призовое место на чемпионате страны и выиграла несколько других престижных наград. А затем сделала тоже самое, но уже как тренер. Она все еще считает бальные танцы несерьезной блажью, временным помешательством, которое все никак не пройдет.

На контрасте разговора с Климом, эта ситуация выглядела теперь еще более абсурдной и болезненной.

Застигнув последнюю пуговицу на пальто, я выхожу из актового зала, и чуть в стороне замечаю Клима с Яриком.

Ярик нетерпеливо переступает с одной ноги на другую.

— Пап, ну мы идем?

— Подожди, Ярик. Мы ждем Олесю… Викторовну, хочу пригласить ее с нами в кафе. Ты же не против?

Ярик на мгновение замирает, но увидев меня, обреченно опускает плечи.

— Нет, не против, — вздыхает он.

Глава 23

Олеся.

В кафе занимаем самый дальний столик в углу.

Пока мы с Климом собираемся с мыслями, настраиваясь на разговор, Ярик сидит, уставившись в свою кружку с какао со взбитыми сливками, и кажется, даже не моргает.

Покосившись на меня, словно в поиске поддержки, Клим осторожно начинает:

— Ярик, почему ты не сказал мне про концерт? Мы же договаривались — больше никаких секретов.

Ярик поднимает на него глаза, полные непролитых слез.

— Я хотел! Правда, хотел! Но ты все время был занят. Если бы я сказал об этом вот так на бегу, ты бы даже думать не стал. А я очень хотел выступить с Катей… Она так просила…

Выпалив свою тираду на одном дыхании, Ярик словно сдувается, сутуля плечи. И кажется таким маленьким и беззащитным в этот момент, что у меня сжимается сердце.

На лице Клима мелькает понимание и чувство вины. Он на секунду прикрывает глаза, растирая ладонью лоб. Остается только догадываться, какой раздрай твориться у него в душе.

Мне в голову тоже лезут всякие нехорошие мысли и сомнения.

А что, если Ярик согласился на концерт только потому, что Катя его об этом попросила и он не мог ей отказать? Что если он на самом деле согласен с отцом и поэтому столько тянул с разговором?

— Ярик, а ты хочешь участвовать в концерте только из-за Кати? — мягко спрашиваю я.

— Конечно, нет! — возмущенно восклицает он, пресекая все мои сомнения. — Я сам хочу.

— Так почему ты не сказал об этом мне? — на секунду в глазах Клима вспыхивает искорка былого гнева, но он быстро тушит ее. — Послушай, сын, он кладет свою большую ладонь поверх маленькой руки Ярика, в успокаивающем жесте. — Я понимаю твои опасения. Правда понимаю, и мне жаль, что я дал тебе повод для них. Но я твой отец, самый близкий для тебя человек. Как и ты для меня. И для меня очень важно твое доверие. Чтобы ты мог, не скрывая, рассказывать мне обо всем. Хорошем или плохом — неважно. Понимаешь?

Ярик сканирует Клима серьезным вдумчивым взглядом.

— Так ты сердишься не из-за концерта, а потому что я тебе о нем не сказал? — делает он свои выводы.

— В целом, да, — немного помедлив, отвечает Клим.

— Значит, ты не против? — глаза Ярика загораются робкой надеждой. — Не против того, чтобы я выступил на нем?

Клим сводит брови вместе.

Повисает напряженная пауза, во время которой я старательно пытаюсь держать лицо, не выдавая внутреннего волнения.

Наконец, явно сделав над собой огромное усилие, Клим произносит:

— Нет. Это ведь школьный концерт.

Ярик тут же пулей выскакивает из-за стола и бросается ему на шею.

— Спасибо, папа. Спасибо!

Не готовый к подобному эмоциональному порыву, Клим поначалу растерянно замирает, а затем крепко обнимает сына, растроганно прикрывая глаза.

— Спасибо, — одними губами безмолвно шепчет он.

Неловко отвожу взгляд в сторону. Я-то тут при чем? Просто посидела рядом.

Вообще не понимаю, зачем он позвал меня с собой.

Вернувшись на свое место, Ярик продолжает фонтанировать восторгами по поводу предстоящего концерта, рассказывая, что помимо него там будут участвовать еще трое его одноклассников, поражая всех навыком выразительного чтения стихов. Но в отличии от него, их не снимают с уроков.

— Тебя снимают с уроков в день концерта? Зачем? — интересуется Клим подаваясь вперед.

— Для репетиции, наверное. Да, Олеся Викторовна?

Клим переводит вопросительный взгляд на меня.

— Да. Если успеем устроить небольшой прогон. К тому же для танца нужно переодеться заранее, чтобы не получилось, как в прошлом году…

Ярик тихонько хихикает в кулак, явно понимая, о чем я говорю. Видимо Катюша уже рассказала об этом забавном инциденте. Правда тогда он забавным мне не казался.

— Ребята задержались на уроке и переодевались в ужасной спешке, прямо перед выходом на сцену, — поясняю я для Клима. — Двое мальчишек перепутали свою форму. И все бы ничего, но их габариты несколько отличались. В итоге, на одном из них прямо посреди выступления лопнули штаны.

— Бедолага, и как он с этим справился? — хохотнув, уточняет Клим.

— Достойно. Завершил танец, а затем еще и вышел на поклон, ослепительно улыбаясь. Аплодисменты были оглушительными.

Клим уважительно кивает, а Ярик вдруг припоминает еще один похожий случай, произошедший с его одноклассником.

За разговорами о школе время пролетает незаметно. Мой кофе уже давно допит, какао Ярика тоже. О недопонимании с концертом никто уже и не помнит. Нет ни одной причины, чтобы и дальше здесь оставаться.

Но и уходить я почему-то тоже не хочу. Слишком комфортно чувствую себя с этими двумя.

Эта мысль неожиданно отрезвляет.

В следующий момент я уже накидываю на себя свое легкое бежевое пальто и, поблагодарив Ломакиных за чудесный вечер, выхожу из кафе.

По-хорошему бы, мне стоило заглянуть в студию и убедиться самостоятельно, что она уже готова к работе. Но я решаю оставить это на утро. В конце концов, у меня нет никаких причин сомневаться в