Ледышка для двоих - Аля Алая

На улице в лицо хлестнул морозный ветер. За ночь температура прилично понизилась. Я застегнула куртку и накинула капюшон, пока шагала к внедорожнику Савелия. У самой машины обернулась. Дом был все таким же волшебным. Украшенные огоньками деревья припорошило снегом, но теплый свет все равно пробивался через него.

Как бы ни было больно, я запомню этот Новый год. Он много принес и много отнял. Мое сердце оказалось окончательно разбитым и мне еще предстоит как-то это пережить.

Дверь открылась и Савелий молча прошел к машине.

— Садись, — он забрался в салон, кинул мою сумку назад и начал прогревать внедорожник. Собрав всю волю и свои растрепанные чувства в кулак, я приземлилась на ледяное сиденье рядом с ним и пристегнулась.

По всему телу гуляла дрожь то ли от мороза, то ли от того самого отката про который говорил Даня. Мне было плохо и противно от самой себя до тошноты.

Всю дорогу в салоне висело молчание. Сава остановился у моего подъезда, выгрузил сумку и обошел машину. Я уже стояла, готовая рвануть внутрь.

— Аврора, если вдруг возникнут проблемы, — он понизил голос, ставя сумку мне под ноги.

— Справлюсь, — цежу сквозь зубы, не в силах посмотреть на него.

— Нет! — его ладони сжали мои предплечья, двигая ближе к нему, — Блядь, я не понимаю, что со всем этим делать, — он напряженно впился своим взглядом в мое лицо. Сначала в глаза, потом в губы и сглотнул. Склонился ниже, чтобы поцеловать.

— Салют, — раздалось сбоку звонко и я отшатнулась. Стася Андреева с обалдевшим лицом прошла мимо. Она одна из Лериных очень хороших подружек, а значит та о том, что видела Стася, та узнает уже через пару минут.

— Черт, мне пора, — я схватила сумку и проскочила мимо Стаси, которая застыла у входа, чтобы продолжить нас рассматривать. Похоже, у меня могут добавиться проблемы.

Закрыв за собой дверь квартиры, я прислонилась к ней затылком и подавила истерический всхлип.

— Все нормально, я просто не буду об этом думать, — даю себе установку. Стряхиваю с ног сапожки, куртку неаккуратно бросаю на банкетку, сумку на пол. Позже разберусь с ними.

Взглядом натыкаюсь на комод с забытыми перчатками, зарядкой для разбитого мобильного и пачкой влажных салфеток. Как обычно — сложила, да еще у выхода, а потом они попали в какую-то мою слепую зону и были благополучно оставлены дома.

— Класс, — телефона у меня теперь нет, так что надо как-то выкручиваться. Думаю, придется взять что-нибудь бюджетное в салоне связи после новогодних праздников. В рассрочку на год, естественно.

По привычке мою руки в ванной, затем прохожу в спальню. Тут живем мы с Олей. За стеной в большом зале Тоня и Алиса. У девушек есть постоянные парни, которые периодически ночуют у них, так что отдать им большую прощать показалось разумным. Они там даже соорудили ширму для дней с совместными ночевками.

А мы с Олей тут.

Осматриваю комнату, в которой ничего не изменилось. Невысокий потолок с потеком. Обои в полоску, от которых у меня периодически случается мигрень, пара кроватей, шкаф и стол для учебы. Ах да, окно, которое мы с ней дружно заклеили в два слоя, чтобы не дуло.

Но вообще у нас очень даже неплохие условия, точно лучше древней общаги, откуда не сбежали лишь те, кто не смог позволить себе хоть что-то более-менее приемлемое.

Очень жалею, что девочки приедут лишь завтра. Сплетни кто и с кем зажимался, а кто напился до бессознанки еще до двенадцати и уснул мордой в салат очень помогли бы мне забить свой бедный трещащий мозг под завязку.

В непривычно тихой кухне ставлю чайник, из холодильника извлекаю кусок медового торта. Это мне Оля оставила. Ее мама невероятно вкусно выпекает десерты.

За столом роняю лицо в ладони, все же всхлипываю. Не хочется мне ни чая, ни торта. В мыслях я все там, в заснеженном домике вместе с Савой и Даней. Одни сутки, а как они перевернули мою жизнь.

К вечеру в квартире раздается звонок. Пока иду к двери, успеваю сойти с ума несколько раз. А вдруг кто-то из них решил приехать. Душа рвется, ноги заплетаются, в груди пожар. Прежде чем взглянуть в глазок, даже приходится перевести дух.

Но за дверью оказывается всего лишь доставщик. Молодой долговязый парень с уставшим помятым лицом и алкогольным амбре передает мне небольшую коробку с красным бантом. В его квитанции точно мое имя, проверила я дважды. А вот от кого — прочерк.

— Спасибо, — отпускаю беднягу и как только закрываю дверь, разрываю упаковку. Внутри новенький самсунг без карточки. От Дани, он ведь разбил.

Вынимаю из рюкзака свой бесполезный телефон и ставлю симку в новый. При загрузке тут же отрываю папку на рабочем столе.

«Новый год»

Там целая подборка фотографий дома снаружи и интерьера. Елка, украшенный стол, кухня, спальни. В комнатах на кроватях смятые простыни. В зоне бассейна шезлонг с моим забытым купальником и полотенцем. Даже джакузи заснято.

На фото нет нас, но я могу воссоздать все в своей голове вплоть до мельчайших деталей. Слышу смех, вижу их разгоряченных и жаждущих меня. Наши обнаженные тела на простынях. Между ног тянущие ощущение напоминает о случившемся сексе. Вся кожа покрывается предательскими мурашками. Смогу ли я когда-либо вообще забыть о случившемся?

Прихожу к выводу, что подарок точно от Дани, ведь именно он остался в доме, когда мы с Савой уехали.

И еще одно фото всплывает заставкой для блокировки экрана. Я стою в платье у елки, задумчиво рассматривая игрушки и гирлянды. В моей руке бокал шампанского, на губах улыбка. Он успел снять, пока я не видела.

Черт, зачем? Чтобы добавит страданий? Не дать забыть наверняка?

Вся последующая ночь в пустой квартире проходит тревожно. Я ворочаюсь с боку на бок. Без конца пересматриваю фотографии и вспоминаю наш Новый год. И думаю, думаю, думаю … А что было бы, если бы я выбрала Даню? Или Саву? Не допустила бы фатального секса, который сломал все? Жуткое чувство вины опять подняло голову и начало меня сжирать.

Утром измученная бессонницей принимаю душ и собираю себя по частям. Зачем-то тащусь в булочную рядом за