Мой запрет - Катерина Пелевина

предлагает рассказать его родителям, но я категоричен. И никогда не дам этому зелёный свет. Влад не знает про бои, на которых я отныне зарабатываю. Не знает, во что я ввязался. Зато там все хорошо знают, чей я «пасынок». И в этом тоже нет ничего хорошего, к сожалению… Вот, что я теперь имею… Остатки былой реальности. Разбитые мечты… Пепел…

Мама бормочет какой-то бред об Ане… А я даже не могу говорить об этом. Всё внутри сжимается, едва слышу её имя. Лишь поэтому я вновь ухожу, предварительно закинув в рюкзак чистые вещи. Помоюсь у Влада, потому что просто уже не могу здесь оставаться. Нужно, чтобы она хотя бы отошла от этого обдолбанного состояния. Потому что иначе она и уйти от него не соглашается… Но мне кажется, этого момента не настанет. Она постоянно догоняется… А он делает это всё для того, чтобы она не ушла. Чтобы она зависела от него… От кодировки напрочь отказывается, что бы я ни делал… Я тупо не знаю, как помочь… Всё рухнуло… И у меня связаны руки.

Я пытаюсь жить, как умею. Пытаюсь надеть панцирь и спрятаться от всего мира, и единственный кто помогает мне это сделать мой лучший друг…

На тусу мы с Владом приезжаем около девяти. Я знал, что Камилла сидела в комнате всё это время. Даже стоял возле её двери после душа и прислушивался, но там была мёртвая тишина, словно она просто смотрела в одну точку и молчала. Быть может, даже не знала, что мы с ним дома. Когда мы с Владом уехали, я думал, что сегодня точно смогу избавиться от навязчивых мыслей. О матери, об Ане, о ней… И пока размышлял об этом всё время видел повсюду её карие глаза…

— Эй, брат… Ты где там завис? — спрашивает меня Влад, обнимая каких-то двух размалеванных девиц, которых привёл, очевидно, для знакомства. — Девчонки, а вот и он, мой лучший кент… Мирон…

Голос у Влада уже подбуханный… Успел закинуться, блин, на входе.

— Привет, я — Нина, — тянет мне руку какая-то блондинка с огромными глазами и ресницами, больше напоминающими лапы паука. Жуть какая-то. И вроде симпатичная, если смыть всё это. Но нет же. Они предпочитают портить себя этой хренью. И выглядят как какие-то низкосортные шлюхи. Вторая вроде не так сильно накрашена, она с Владом. А я просто морщусь, пока со стороны ко мне не подходит Анжелка, будто чувствуя, что мне уже тут кого-то привели, метит территорию.

Мой игнор в её адрес продолжался достаточно долго, а вот сейчас мне реально не помешает расслабиться после случившегося.

— Хочешь… — слышу сексуальный шёпот на ухо и выпиваю какую-то дрянь, что намешена в стакане, залпом. Сам хочу завязать, но не получается с такой-то жизнью. Киваю в сторону, оставляя блонду стоять в растерянности и пялиться нам вслед, а сам тащу Анжелку к пустым комнатам.

Проходим в одну из таких, она тут же встаёт на колени, а я вот этого вообще сейчас не смогу. Нет, нет. После Кали никаких, нахрен, минетов. Тошно. Надо забыться. Останавливаю её пакли ещё до того, как она успевает расстегнуть мой ремень.

— Раздевайся, — рывком поднимаю её с пола, а она смеется как идиотка, поглядывая на меня хитрющими и бухущими глазами. Снимает кофточку, топ, затем виляет бёдрами, и юбка слетает с круглых форм. Визуализирую. Смотрю. А толку? Нихуя не стоит на неё. Не стоит и всё, блядь. Не нравится. Не привлекает. Сука! А ведь раньше всё было нормально!

Ведьма проклятая…

Её руки обхватывают меня, и она тянется к моим губам. А я отторгаю. Отхожу назад. Запах заставляет меня захотеть блевануть в угол комнаты.

Ты пахнешь совсем не как она… Ты пахнешь даже на десятую долю не так. Безобразно. Отвратно… Я не могу, сука…

Не могу.

— Нахер, — психованно дёргаюсь назад и хлопаю за собой дверью, послав всё к чёртовой матери.

Нахожу в шумной веселящейся толпе Влада и вижу, что у него всё серьезно с той девушкой. Она виснет на нем, а он что-то напевает ей на ухо. Щупают друг друга, готовятся к ебле… И про Алису напрочь забыл, смотрю…

Значит, мне пора валить отсюда…

И я точно знаю, куда пойду…

Точно знаю.

И наплевать мне на запреты. Наплевать на правила. На всё наплевать. Нужна только она. Только её запах успокоит. Только её волосы пахнут апельсинами.

Сам не понимаю, как оказываюсь в её комнате через полчаса. Везде погашен свет. А она встречает меня с испуганными глазами. Голос дрожит. И у меня даже от этого внутри всё трепещет. Я понимаю, что она самое дорогое, что у меня есть. Самая красивая. Самая необыкновенная. И пусть мы собачимся. Пусть...

Но в такие моменты я не могу от неё уйти… Просто не могу. Она нужна мне как чёртов кислород. Словно я в поврежденном батискафе глубоко под водой, где каждый вдох как выигрыш в русскую рулетку… И у меня нет выбора. Нет чёртового выбора. Либо она, либо смерть.

И похуй на её Андрея. На её слова о том, что он ей так нужен. Я остановиться не способен. Меня несёт к ней. За ней… За версту просто…

Я хочу целовать её… Хочу касаться. Хочу, чтобы она была только моей и между нами не было такой разрушительной пропасти, которая становится больше и больше с каждым гребанным днём… Я хочу, чтобы у нас был шанс, я мечтаю о нём… Только поэтому срываясь с петель, целую её, не думая о последствиях… Хотя заранее знаю, что губительнее этого не может быть ничего другого…

Потому что поцелуи в губы уже не про секс, это про любовь.

Особенно для такого, как я…

Глава 13

Камилла Садовская

Целовать его губы — нечто невыносимое. Никогда не думала, что скажу это. Они мягкие, они тёплые. Вкусные, как ликёр, и обжигают так же, а он всё тянет меня на себя, не позволяя отпрянуть назад. Такой настойчивый и жестокий, что низ моего живота снова начинает ныть. Я в какой-то паутине, из которой не могу выбраться. Всё хватаюсь и хватаюсь за его каменные плечи, жадно сминая пальцами ворот его растянутой футболки. Его ладони лежат на моих бёдрах, он скользит ими по моим штанам. Выше. И выше…

А у меня изо рта вырывается стон, который выдаёт меня с потрохами. Мне не просто нравится. Я тащусь.

А он вдруг разрывает