Надежда для князя: переписать судьбу - Наталья Нежданова

— Согласен! — оживлённо кивает Дима. — На мой взгляд, Надежда сейчас предложила просто замечательное решение! Освободить женщин, и прежде всего страдающую прислугу! С помощью машин и усовершенствования быта. Есть ещё и другие аспекты, конечно. Но тем не менее…

— С вами очень интересно, правда! — улыбаюсь я. — Но уже поздно! Моя мама будет ужасно волноваться!

— Мы вас проводим! — говорит Сева.

Я обращаю к нему благодарный взгляд.

— А что Благовольский, кстати? — спрашивает вдруг Валуев. — Когда он вернётся?

— Обещал, что скоро! — произносит Ольга.

Верочка смеривает её откровенно недоумённым взглядом.

— Может, он ещё и сказал, куда и зачем отправился? — ехидно замечает она.

— Нет! — с нажимом произносит Ольга. — Нам лучше и не знать! Ты же понимаешь, что он вовлечён в очень серьёзные дела!

— Как вам Благовольский, Надежда? — спрашивает вдруг почти всё время молчавшая Валуева.

— Не знаю даже, с одной стороны, он, конечно, очень привлекательный во многих отношениях…

Ух ты, как они скривились! Явно опасаются появления конкурентки.

— С другой… — продолжаю я. — Вот мы только что говорили про женский вопрос. Я для себя однозначно решила — никаких отношений с мужчинами, пока не встану на ноги! Независимость в финансах, наличие дела, которое всегда прокормит — ключ к свободе!

— Я говорил, кстати, что вспомоществование женскому образованию совершенно необходимо! — произносит Валуев.

— Надежда, вам обязательно нужно сделать доклад по женскому вопросу! — произносит Дима. — Вам однозначно есть, что сказать!

— Я… подумаю! — киваю я. — И мне точно пора!

Дима и Сева выходят меня провожать. Весь долгий путь до нашего дома мы обсуждаем женский вопрос.

— Опять ты поздно, Наденька! — укоризненно качает головой мама.

Я же рассказываю ей про графиню Закревскую и перспективу давать уроки её дочерям.

— Слава Богу! — радостно восклицает она.

Я думаю опять взяться за свою повесть про приключения на Венере. Но вместо неё начинаю писать вдруг рассказ. Про Петербург будущего и про уверенную в себе красивую женщину, которая успешно сочетает любимую работу и счастливую семью. Где изображаю кажущуюся пока фантастической в этом мире бытовую технику. Ту самую, которой почти ежедневно пользовалась в своём.

Радикальненько, пожалуй, получается по здешним меркам, — соображаю я. — Но ведь логично! Зачем нужна прислуга, когда не надо таскать воду, дрова и выносить помои? Когда в доме имеются стиральная и посудомоечная машина, а на кухне — комбайны и мультиварки? И, главное — никаких революций не надо!

К обеду следующего дня я дописываю свой рассказ. Меня правда здорово зацепила эта тема!

Но теперь пора готовиться к важной встрече. Надо произвести впечатление на Закревскую! Потому что мне очень нужна эта работа. Даже несмотря на риск пересечься с человеком, которого мне желательно никогда не видеть.

Я надеваю одно из лучших платьев. Делаю скромную аккуратную причёску. Выхожу. Мама предлагает взять извозчика, но я отказываюсь. Привыкла уже пешком. Мне нравится даже. А ещё тут выхлопных газов от машин нет! Хотя парочку довольно милых ретроавтомобилей я уже успела увидеть.

Натали Закревская — действительно очень приятная женщина. В этом году ей должно исполниться тридцать. У неё трое детей. Старший сын, уже гимназист, и две девочки. Одной почти пять, другой — почти шесть.

Мы договариваемся, что я буду приходить каждое утро на три-четыре часа. Учить девочек русской грамоте и письму, читать и обсуждать с ними книги.

— Пятьдесят рублей в месяц вас устроит? — спрашивает она.

— Да, вполне! — отвечаю я.

Даже не ожидала такой щедрости! Если всё сложится, через пару месяцев мы сможем переехать на более приличную квартиру. Правда, я уже знаю, что лучше подождать до конца весны. Тогда многие переселяются на дачи и в городе освобождается жильё.

Уже на следующий день прихожу в особняк Закревских. Знакомлюсь со своими ученицами. Старшая, Любочка — довольно бойкая, младшая — поспокойней.

Но, думаю, сработаемся! Я же психолог, в конце концов! Да и с детьми возиться всегда любила. Даже в родном мире. Пока мой брат в Питере жил — всё время с племяшкой нянчилась.

Затюканные, откровенно говоря, дети. Чопорная англичанка, похоже, держит их в ежовых рукавицах. Манеры и всё такое. Это хорошо, конечно. Но в меру.

Я вспоминаю детские игры. Специально изучала, когда одно лето подрабатывала вожатой в детском лагере. Жаль, что втроём далеко не во все поиграешь. Но мне всё равно удаётся расшевелить своих учениц. Надо, чтобы они с удовольствием ждали моих уроков.

Да и их я стараюсь поживее проводить. Выбираю самые интересные детские книжки для чтения. Мы даже маленькие сценки по ним ставим.

Девочки так смешно говорят! Постоянно вставляют английские слова. Хорошо хоть я изучала английский в родном мире. Наденька знает только французский и немецкий.

Кажется, ученицы меня полюбили! Любочка даже зовёт прийти на свой день рождения. Тащит меня за руку к маме и требует, чтобы она меня пригласила.

— Конечно, приглашаю! — улыбается Натали.

На миг мне становится немножко не по себе. Как отреагируют на моё появление другие гости? Впрочем, это их проблемы! И вообще, этот страх — не мой! Он остался от той, прежней Наденьки. А у меня теперь новая жизнь!

Ловлю себя на том, что иногда чувствую себя почти счастливой. Неужели всё правда налаживается?

Глава 21

Верочка Новосельцева приходит ко мне в гости. Опять зовёт меня на кружок. Играет с Карлушей. Он её помнит, оказывается!

— Надеюсь, ты готовишь доклад по женскому вопросу? — спрашивает она.

— Я целый рассказ написала!

— Дай посмотреть!

Я сую ей тонкую стопку исписанных листков.

— Да это же… Просто чудо! — восклицает подруга. — Ты обязательно должна это прочесть на кружке! И я попрошу Благовольского, чтобы он помог напечатать в каком-нибудь журнале. У него есть связи!

Опять Благовольский! Я так и не решила, стоит ли идти к нему на лекцию. Странный он какой-то. И привлекательный, и в то же время… опасный, что ли. Особенно если учесть разговоры про какие-то серьёзные дела. Только проблем с полицией