Негодяй в моих мечтах - Селеста Брэдли

Прачка была женщиной почтенной и не склонной к сплетням. По крайней мере, по утверждению матери Лорел. Впрочем, Лорел подозревала, что тут не обошлось без какого-то денежного вознаграждения, потому что вскоре прачка ушла на покой и перебралась вместе с мужем-мясником в какой-то деревенский дом.

Лорел ясно помнила последовавшее противостояние, весь ужас и унижение, память о которых ничуть не потускнела с годами.

— Ты гадкая себялюбивая девчонка! Как ты могла сотворить такое позорище для своей семьи? — Это говорил отец, который был гораздо добрее матери.

— Ты шлюха! — Мамочка никогда не смягчала выражений. — Ты грязное мерзкое существо! Кто он? Кто этот негодяй? Твой отец немедленно бросит ему вызов и всадит в него пулю! А если отец промахнется, я сама позабочусь о судьбе этого негодяя!

Все это перемежалось увесистыми пощечинами, чтобы попреки звучали убедительнее. Затем ее за косу втащили в комнату… дальнейшие воспоминания были еще ярче.

Шесть месяцев она провела в строжайшем заключении, живот ее рос, а душа съеживалась, пока Лорел не дошла до самых униженных молений… Что, кстати, ей ни чуточки не помогло.

Однако все это не шло ни в какое сравнение с тяжелейшими тридцатишестичасовыми родами, к которым она была совершенно не готова. Откуда могла невинная девушка что-то знать о мучительных сокращениях и разрывающей боли? Лорел решила, что умирает. А к концу сама хотела умереть.

Потом раздался этот тихий прерывистый крик… а потом небрежная жалость повитухи.

До той минуты, пока повитуха не сказала Лорел, что ее дочь мертва, она еще почему-то верила, что Джек вернется и все уладит. Да, до того момента, когда ее оставили наедине с пустым животом и разбитым сердцем, Лорел верила в это.

Как глупое дитя, наслушавшееся сказок.

Или как простодушный доверчивый идиот, которого ограбили и бросили на дороге, считая мертвым.

Она сохранила секрет Джека… его тайну. На протяжении всех бед, ударов, оскорблений… и заточения она держала язык за зубами и верила… верила. Ее родителям так и не пришло в голову, что осквернителем их дочери был лорд Редгрейв.

Он был обожателем Амариллис и долгие месяцы где-то отсутствовал. В любом случае на их глазах он никогда не обращал внимания на Лорел. Они забыли о нем, едва выбросив за порог.

Точно так же, как Джек позабыл о ней.

А Джек в своих комнатах закончил завязывать галстук и отвернулся от зеркала. Мелоди лежала посреди комнаты на ковре и энергично размахивала в воздухе ножками, одетыми в чулочки.

— Папа, а у тебя есть папа?

— Когда-то был. Он умер. — Ему не пришло в голову уклониться от истины, Мелоди очень ценила правду.

— А мама у тебя есть? У дяди Эйдана есть.

— Она тоже умерла.

Все умерли. Он один на свете.

Нет, теперь с Мелоди.

«Я должен жениться на Лорел». И удивился тому, что это не пришло ему в голову раньше.

«Как ужасно… Ну какой из меня муж. Никакой», — подумал он с надвигающейся паникой.

Первым его решением было запереть Лорел на чердаке… Не слишком умное первое решение. Но ведь выбора у него не было. Мелоди явно была ее дочерью. И он, по справедливости, никак не мог держать их врозь. И все же для того, чтобы сохранить Мелоди, он готов был жениться на диком тигре.

Представляя себе этого тигра в чердачной клетке, Джек рассеянно переступил через Мелоди, намереваясь достать висевший в гардеробе сюртук. Натягивая его, Джек обернулся и невольно глянул на кучку вещиц, лежавшую на ковре перед ней.

Склонив голову, он всмотрелся внимательнее. Вроде бы ничего особенного: камешек, перо, замызганная лента и грязная тощая белая косичка, перевязанная розовой ленточкой.

— Это что? Конский волос?

— Угу! Он от могучего Балф-зара! Это конь-молния!

Поломав голову, Джек припомнил, что кто-то упоминал о большом белом коне, купленном для помощника швейцара Бейливика, чтобы тот мог сопровождать Эвана на верховые прогулки.

— А перо?

— Это от Помма. Он пират! — Мелоди подняла перо, горестно глядя на то, как оно сразу обвисло. От долгого употребления из него ушла вся твердость. — Оно было таким красивым у него на шляпе.

Жена Колина Прю рассказывала историю о труппе актеров, которую возглавлял лихой персонаж по имени Помм. Заинтригованный Джек опустился на одно колено и взял в руку камешек.

— А откуда взялся этот камень?

— Это не камень, — серьезно объяснила Мелоди. — Это сердце дяди Эйдана. — Если приглядеться, камень действительно по форме несколько напоминал сердце. — Он отдал его Медди, — продолжала Мелоди. — А Медди отдала его мне.

Значит, у Эйдана и вправду каменное сердце. Джек ухмыльнулся.

Лента тоже оказалась подарком от Медди. Мелоди продолжала щебетать, и Джек понял, что именно этот обрывок ленты подсказал Эйдану, что сумасшедший покойный муж Медди запер ее в ловушку на чердаке.

Джек задумчиво пропустил ленту через пальцы. Так много приключений. И опасностей, от которых он не мог защитить Мелоди. Столько событий, а он не был их участником. Он был счастлив, что несколько последних недель она провела в атмосфере любви и смеха. Ему только хотелось в этом участвовать. Что ж, раз он не мог ничего добавить к ее сокровищам, он по крайней мере знает, в чем их хранить. Встав с колен и рассеянно отряхнув их, Джек задумался. Куда он ее положил?..

A-а! Пошарив на полке, небрежно уставленной книгами, он нашел раковину с Ямайки, золотую монету с затонувшего корабля, крохотную табакерку из Китая и там же позади всего… да, да… Он вытащил и передал шкатулку Мелоди.

— Сундук с сокровищами! — взвизгнула она.

Это был резной деревянный ящичек, но он захватил воображение Джека потому, что своей выпуклой крышкой и замысловатым железным замочком походил на маленький пиратский сундучок для хранения сокровищ.

— Для маленьких пиратов, — сказал Джек, а Мелоди тут же уселась рядом, чтобы уложить в сундучок все свои сокровища. Злосчастное перо претерпело еще несколько страданий, пока крышка не закрылась, как следует. Впрочем, если это не тревожило Мелоди, Джек не сомневался, что и дар Помма сможет это пережить.

Джек посмотрел на вытащенную с полки кучку собранных со всего света вещиц, потом перевел взгляд на сокровища, собранные Мелоди за её короткую жизнь, и усмехнулся. Сходство было несомненным.

«Наш ребенок!»

Ладно, он долго оттягивал встречу с тигром. Пришло время отправиться на чердак и узнать правду.