Маленькое чудо для миллиардера. Моя тайна - Мари Арно

Хотя… Это его дом, его порядки, и мне стоило подумать о том, что Титову тоже может быть не спится. Тем более, подобная ситуация возникает не в первый раз.

Но я, правда, не думала, что мы можем встретиться в такое время. Почти три ночи, почему он не спит?

Тем временем Максим подходит ближе, а я не могу справиться с накатившим смущением. Ей богу, как студентка, которая впервые увидела мужчину.

Очень красивого и сексуального мужчину!

В памяти всполохами проносятся яркие картинки прошлого. Наши ночи, полные любви и страсти, его горячий шепот, мои тихие вздохи, когда мы узнаем друг друга ближе…

— Ты так и осталась для меня закрытой книгой, — произносит вдруг Максим.

Он ставит на столешницу осушенный наполовину стакан с крепким напитком. Не помню, чтобы раньше он подобным образом проводил свой досуг, наверное, миллиардеру тоже захотелось расслабиться.

— Девушка-загадка, — произносит Максим, становясь еще на шаг ближе и взглядом скользя по моему лицу. Спускается ниже, и я жалею, что не надела сорочку подлиннее. Хотя, меня даже это не смогло бы спасти — его взгляд словно сканирует, видит насквозь. — Ты стала еще красивее…

Вздрагиваю, когда Титов касается пальцами моего лица. Пробегается чуть шершавыми пальцами вдоль скул, заводит прядь волос за ухо.

Все это время я не дышу, только смотрю на Максима распахнутыми глазами. Мне хочется плюнуть на все и броситься в этот омут с головой, вновь почувствовать себя... живой.

Но между нами столько условностей, столько несказанных слов, что я не решаюсь сделать первый шаг.

Зато вот Титову, кажется, сегодня плевать на все. Я даже не уверена, что это он, а не крепкий напиток толкает его на безумство.

Обхватывает меня за затылок и притягивает к себе. Не целует, нет. Прислоняется лбом к моему лбу, шумно дышит.

— Я бы хотел тебя поцеловать, — хрипло шепчет он, заставляя меня задрожать от волнения. Все как в первый раз, в первое наше свидание, за исключением того, что мы изменились. — Но ты... Тебя больше нет в моей жизни.

Молчу, внутренне умирая. Его слова хуже пощечины — от них больно внутри. Сердце кровоточит, с еще не заживших ран сдирают тонкую корку. Сможем ли мы когда-нибудь перешагнуть через боль, которую причинили друг другу? Сейчас это кажется нереальным.

Однако, Максим не торопится меня отпускать. Держит крепко, обжигая горячими ладонями мою кожу.

— Нет той Ани, которую я знал. Но есть Яна, с которой мы почти не знакомы. И к которой меня... Черт! Дико тянет!

Поднимаю на него взгляд. Не успеваю осмыслить сказанные им слова, никак не успеваю отреагировать. Титов уверенным движением притягивает меня к себе и накрывает мои губы своими.

Глава 15.2

Титов меня целует, и…

Господи, все мысли вылетают из головы. Лед, тонкой коркой сковавший сердце, дает трещину и разлетается вдребезги.

Как же мне не хватало его губ. Как не хватало этих сильных прикосновений.

Хватаюсь за плечи Максима — ноги подкашиваются от остроты ощущений. Всего лишь поцелуй, но пробудил внутри меня столько эмоций.

И не только внутри меня — Титов, кажется, задался целью «сожрать» меня прямо тут, на кухне.

— Максим…

— Черт! — отрывается от меня и шумно дышит. Глаза черные, в них столько желания.

Мне нужно спасаться, нужно сбегать, пока меня вновь не затянуло в омут с головой, но я продолжаю стоять рядом с Титовым. Глупая жертва, которая решила, что хищник над ней сжалится.

— Это наваждение… Оно не проходит, — рычит Максим, сжимая мои ягодицы. Он уже успел переместить ладони с талии вниз.

Ловлю себя на мысли, что если бы Титов не остановился, я бы позволила ему все — не соображаю толком, кажется, инстинкты берут вверх.

Да и гормональный фон у меня такой, что хватает искорки. Чувствительность на максималках.

— Почему ты меня не оттолкнула? — спрашивает вдруг Максим.

Потому что, блин. Он, серьезно, сейчас решил поиграть в допрос? Меня мелкой дрожью пробивает от его близости, может это просто реакция женского тела на мужчину?

— Все произошло неожиданно, и я просто… Я пойду.

— Стоять, — держит мертвой хваткой. — Я не отпускал.

— А мы не на одном из ваших совещаний, Максим Викторович, — вспыхиваю, за что меня сразу наказывают повторным поцелуем.

— Дерзкая стала, я смотрю, — низкий шепот Титова невидимыми иглами впивается в кожу. — Заводит.

Продолжая целовать, подхватывает под бедрами и усаживает на столешницу, заставляя меня охнуть. Максим всегда отличался горячим нравом, его стихия — огонь. И сейчас его пламя перекинулось на меня, раз я не способна противостоять происходящему.

— Пожалуйста… — сама не знаю, о чем прошу, когда задираю голову вверх, подставляя шею для поцелуев.

Они обжигают, Титов словно оставляет метки, клеймит. А потом… Мне вдруг резко становится холодно.

— Тебе лучше уйти, Яна. Пока не поздно.

Максим отстраняется, даже отходит на пару шагов в сторону.

А я… Я как дура продолжаю сидеть на столешнице. Лямка ночной сорочки сползла вниз, глаза по пятаку. То, что творит Максим — это чистой воды издевательство!

Хотя, скорее всего, это жест доброй воли. Он дает мне возможность выбрать, дает возможность спастись.

Но я не хочу спасаться. Я хочу, чтобы все повторилось.

Правда, когда слышу, как хнычет Ириска, из головы вылетают все мысли. Спрыгиваю на пол и, схватив бутылочку с водой, бегу к дочери.

Ах, Арина как будто почувствовала, что мама хочет сделать глупость, решила спасти ситуацию. Я ведь была в шаге от того, чтобы попросить Максима познакомиться с Яной «поближе». Но, если бы это произошло, все бы только усложнилось, не так ли?

Глава 16.1

Арина долго не засыпает, хнычет, и я качаю ее на руках.

Хожу из угла в угол, вполголоса напевая дочери ее любимую колыбельную. Адреналин от внезапной встречи с Титовым на кухни никак не выветривается, но радует хотя бы то, что мозги на место встали.

Я ведь могла выдать себя, потеряв самообладание! Чем только думала, отвечая на поцелуй?! В такие эмоционально-сильные моменты человек, как раз-таки, становится слабым. Податливым. Чересчур откровенным.

Хорошо, что все происходило недолго.

А что если… Титов решил пустить в ход всевозможные способы, чтобы вывести меня на чистую воду? Он явно что-то подозревает, его намеки и наводящие вопросы говорят именно об этом.