Герой моего романа - Элизабет Бойл

Он сделал шаг, чтобы обойти статую, которая загораживала тропинку, собираясь поднять лист бумаги, не замеченный мисс Тейт, когда услышал ее возглас:

— Стойте!

Рейф остановился и поднял на нее взгляд:

— Я был прав. Это либо любовное послание, либо доказательство того, что я установил личность автора, мисс Тейт. — Он поднял ногу, чтобы наступить на лист.

— Нет! — воскликнула она. — Это опасно!

— Опасно? — Игнорируя ее предостережение, он сделал наконец шаг и наступил на нечто такое, что вначале хрустнуло, а затем провалилось. Прежде чем он успел что-либо сообразить, он приземлился на груду мусора на дне сооружения, которое некогда было садовым колодцем.

На него посыпались пыль и обломки; когда пыль немного улеглась, он издал громкое проклятие. Выпрямившись, он посмотрел вверх и увидел озабоченное лицо мисс Тейт.

— Ау, вы хорошо себя чувствуете? — Она насмешливо вскинула брови.

Видимо, это ее очередная шутка. Хватит надеяться на ее девичью заботу о его благополучии. Вообще-то говоря, он должен был вести себя разумнее. В конце концов, это мисс Тейт. Он удержался от первой пришедшей ему в голову реплики и процедил сквозь зубы:

— Да.

— Должно быть, вы не выберетесь сами? — Наклонившись, она протянула ему руку.

Колодец не был слишком глубоким — всего футов двенадцать, однако дотянуться до ее протянутой руки он не мог. Он ощупал окружавшие его стены, однако тонкие проросшие корни и несколько оставшихся досок вряд ли могли помочь.

— Нет, я в ловушке.

Столько лет в Испании, столько дерзких вылазок в тыл врага — и вот он едва не сломал себе шею в заброшенном колодце Кента.

— Похоже, вы снова в моей власти, мистер Данверс. — Эти слова были словно соль на его ущемленную гордость, тем более что ему была видна ее насмешливая улыбка.

— Вы не могли бы сходить за помощью? — спросил он.

— Это зависит от вас.

Рейф снова удержался от реплики. Он с болью осознавал, что зависит от ее доброты и милосердия. А доброта и милосердие вряд ли присущи мисс Тейт.

— И что же я должен сделать? — спросил он как можно любезнее.

— Вернуться в Лондон и перестать заниматься делом об авторстве «Дарби». — В ее тоне Рейф уловил отчаяние.

Он едва не потер от радости руки. Мисс Тейт либо была именно той леди, которую он разыскивал, либо знала, кто автор.

— Я был бы счастлив уехать отсюда, но вынужден поддерживать репутацию, мисс Тейт. Я не могу сделать этого сейчас. Тем более при виде столь дивного поместья, как Бетлсфилд-Парк Вы только подумайте, я буду жить в Брамли-Холлоу. Вы ведь не откажете в помощи своему новому соседу, попавшему в беду?

— Могу напомнить вам, что вы должны вначале найти вашего автора, прежде чем получите награду.

Она скептически относилась к его способностям. И это ему не нравилось.

Однако же не она находилась на дне колодца.

— Вы перестанете охотиться за этим автором? — снова спросила мисс Кейт.

— Нет! — рявкнул он, теряя терпение.

— Вы полагаете, будто можно под видом джентльмена войти в деревню и потребовать, чтобы кто-то перестал заниматься своей профессией, переменил свой образ жизни? Это несправедливо. И что вы получите за эту вашу беспардонность? Разрушенное до основания поместье! Вам не стыдно? Если у вас есть хоть капля благородства, вы должны немедленно покинуть Брамли-Холлоу!

Но он не аристократ и не отличается благородством, хотелось ему сказать мисс Тейт. По этой причине его и исключали из английских школ, выгоняли из армии, а то и из собственной семьи.

Вероятно, она предпочла бы ему его братьев, аристократов голубых кровей, Колина и Роберта. Они носили честь и достоинство, словно серебряную мантию, время от времени бросая на нее тень, хотя и кичились своими высокими моральными качествами. Если кто-либо из Данверсов и мог претендовать на неоспоримое благородство, так это его близнец Орландо, или Ландо, как его называли. Он всегда демонстрировал высочайшую степень мужества и благородства, какими только может обладать человек. Не проходило и дня, чтобы Рейф не вспомнил о своем пропавшем брате. Ландо наверняка понял бы мисс Тейт.

— Значит, вы не собираетесь уезжать? — спросила мисс Тейт.

— Мисс Тейт, я был бы счастлив уехать, — ответил Рейф, — но прежде мне надо выбраться из этой ловушки. Не могли бы вы сходить за подмогой?

— Нет! — решительно заявила она.

— Вы хотите сказать, что оставите меня здесь? — спросил он.

— Разумеется, не оставлю. Но нет необходимости идти за подмогой. Думаю, в сарае найдется какой-нибудь канат. — Она исчезла из поля его зрения и тут же снова появилась. — Никуда не уходите, — весело сказала она.

Очаровательная мегера, решил Рейф, обдумывая варианты своих возможных действий, когда выберется наверх.

Ребекка отправилась не за канатом — по крайней мере в ту же секунду. Перво-наперво она подобрала последний листок бумаги — тот самый, к которому подбирался мистер Данверс, когда свалился в колодец.

— Чума его побери! — тихонько ругнулась она. Какого дьявола он преследует ее? Мало ему цветов и попыток поцеловать ее — ходит за ней как тень.

И еще хвастается, что станет владельцем этого дома. Что за вздор! Не трудно себе представить, во что он его превратит. В загородный будуар, как это сделал последний владелец, заполнит комнаты дешевым красным бархатом, турецкими шторами, станет устраивать вечеринки и проводить ночи каждый раз с другой дамой.

Эта мысль вызвала у нее новый приступ гнева. О причине его она не стала задумываться. Ей глубоко наплевать на всех его дам. Но пока она жива, он не будет жить в Бетлсфилд-Парке.

Ребекка раскрыла письменный столик, чтобы засунуть поднятый лист внутрь, когда взгляд ее упал на написанные строчки.

Сердце у мисс Дарби сжалось от боли, когда она прочитала эту новость. Не может быть! Она не могла в это поверить. Как мог он ее обмануть? Обмануть так явно, так ужасно, так…

— Слишком вычурно, — пробормотала она, сделав на листке пометку, чтобы потом исправить.

Оглянувшись, она запустила руку внутрь письменного столика и сунула палец в чернильницу. Чернильница была особая, без дна, точнее, просто кнопка. Ребекка ее нажала, и открылось потайное отделение в основании столика.

Она усмехнулась, глядя на хитроумную французскую вализу для официальных бумаг, приобретенную отцом для того, чтобы прятать свое самое важное сокровище — заметки и описание затерянных сокровищ, которые он так и не нашел.

Но не стоит вспоминать о неудачах отца; теперь в вализе Ребекка прятала страницы своей следующей книги «Страшное искушение мисс Дарби» от посторонних глаз.