Мой милый шпион - Джоанна Борн

Дорсет-стрит, Уайтчепел

Синк был во всем черном – в черном плаще ниже колена и в черной шляпе с низкой тульей и широкими полями. Однако шарф из грубой шерсти казался бесцветным в полосках света, падавших из забранных решетками окон дома напротив.

– Лайам умирает. – В голосе ирландца прозвучало раздражение.

«Вот и хорошо, – подумал Синк. – Если эта старая ведьма в углу не убьет его своим врачеванием, Лазарус сам перережет ему глотку». Лазарус не позволял посторонним задерживаться на его территории.

– Твоя доля будет гораздо больше, так что не переживай из-за Лайама. Главное – приведите мне девчонку.

– Не так скоро, – ответил ирландец. – Сейчас это слишком опасно.

– Приведите девчонку побыстрее, пока ее не увезли из города. Рано или поздно она выйдет из дома, чтобы наведаться на склад на Гарнет-стрит. Время я сообщу. Там и возьмем ее.

– Ты всегда храбрый, когда шею подставляю я. – Ирландец бросил взгляд на человека, лежавшего на охапке соломы. Было очевидно, что несчастный в нескольких шагах от смерти. – Для этого мне понадобится больше денег. Еще пятьдесят фунтов.

– Но мы должны соблюдать договор.

– Но Шон с Фергюсоном захлебнулись собственной кровью. Их зарезали, как собак. Господи, упокой их души.

– Значит, и деньги им не нужны, – заметил Синк. – Доставь девчонку.

– Ты говорил, что это не составит труда, а что получилось? Пятеро уже мертвы, а Лайам на последнем издыхании. К тому же за нами теперь охотится Бастард Кеннет. Мы не на такую работу нанимались. Пятьдесят фунтов сверху.

– Десять. За ваши потери.

– Пятьдесят, я сказал. Пятьдесят сейчас и сто, когда доставим девчонку.

– Ты просто не справился, – проворчал Синк. – Я ведь преподнес ее тебе на серебряном блюде. Все объяснил и сказал, где ее найти. Но все же ты ее упустил. Что ж, если не согласен, то найдутся люди, готовые с радостью взяться за эту работу.

Синк блефовал. Только ирландские головорезы в силу своей глупости могли отважиться на похищение единственного ребенка Уитби. К тому же Лазарус ее охранял. А теперь еще и Себастьян. Тронуть ее пальцем равносильно самоубийству, о чем знал весь Лондон.

Что ж, тем больше оснований взять девушку сейчас, пока этот ирландский простофиля об этом не проведал.

– Выследи ее и схвати: Только смотри, чтобы не пострадала. Корм для собак мне не нужен.

Ирландец сплюнул на грязный пол.

– Не пострадает. Но деньги должны быть готовы, когда мы доставим ее на судно.

Но Синк знал: до этого счастливого момента ирландец не доживет. Лазарус об этом позаботится. Или Себастьян. Уничтожать свидетелей было до смешного просто.

– Вот еще что… Найми какую-нибудь потаскушку, чтобы проникла в дом. Она будет сообщать, что делает Уитби. Если сможешь, используй ее, чтобы привела девчонку к тебе. Вот деньги для проститутки. – Синк выложил банкноты на стол. – Этого хватит. Но не говори ничего сутенеру, если он жаден до денег. – На стол легло еще несколько фунтов. – А это – для тебя и твоих людей. И вот еще пять. Они предназначены для… – Синк кивнул в сторону умирающего. – На уход за ним или его семье, если он отдаст концы.

– Я об этом позабочусь. – Ирландец с жадностью схватил деньги, и стало ясно, что человеку на соломе не выжить. Да и старой ведьме в углу.

«Кроме того, еще двоих придется убрать, – подумал Синк. – Когда революция прокатится по Лондону, весь этот сброд будет сметен вместе со старым порядком. А оставшимся Наполеон найдет применение в революционной армии».

Прикрыв шарфом подбородок, Синк поднялся по ступенькам и вышел из подвала. Затем пересек таверну и выбрался на полутемную улицу, где тотчас же смешался с толпой.