Искупление Габриеля - Сильвейн Рейнард

Криста, явно напуганная реакцией Габриеля, мигом придала своему лицу льстиво-любезное выражение.

– Я Криста Петерсон из Колумбийского университета, – сказала она, протягивая руку. – Мы с вами встречались в Торонтском университете.

Рука повисла в воздухе.

– Я знаю преподавательский состав Колумбийского университета. Вы в его число не входите.

– Я аспирантка. – Криста покраснела и опустила руку.

– Тогда и представляйтесь как положено. Вы не изКолумбийского университета. Вы учитесь вКолумбийском университете. А кстати, почему вы здесь? – Криста молчала. Тогда профессор Пиктон подошла ближе и нарочито громко спросила: – Вы что, плохо слышите? Я задала вопрос: что вы делаете на моей конференции? И кто позволил вам оскорблять моих гостей?

Криста едва не упала, окутанная энергией негодования, исходящей от щуплой седовласой старухи. Энергия эта была настолько мощной, что даже профессор Паччиани попятился назад.

– Я приехала, чтобы послушать вашу лекцию… как и все остальные, – промямлила Криста.

– В списке гостей вы не значитесь. Вас я точно не приглашала.

– Профессор Пиктон, эта юная леди – моя приятельница, – вступился за Кристу профессор Паччиани.

Он поклонился и подошел с намерением поцеловать у Кэтрин руку. Но на профессора Пиктон его чары не действовали.

– Я еще согласна терпеть эту особу в качестве вашей спутницы, Джузеппе. Но с большим трудом. – Профессор Пиктон сердито посмотрела на итальянца. – И непременно поучите ее хорошим манерам. – Она снова повернулась к Кристе. – Я помню, сколько зла принесли вы Торонтскому университету. Ваша ложь едва не разрушила мой факультет. Здесь вам придется соблюдать правила приличия, или я велю вам немедленно покинуть конференцию. Вы меня поняли?

Не дожидаясь ее ответа, Кэтрин перешла на итальянский и принялась отчитывать Паччиани. Профессору было напрямую заявлено, что, если его приятельница хоть чем-то омрачит пребывание участников и гостей конференции, отвечать за это придется лично ему.

Профессор Пиктон добавила, что память у нее отличная и прощать зло она не склонна.

Необходимо отметить, что в обоих случаях профессор Пиктон говорила сущую правду.

– Capisce?[8]– спросила она, глядя на итальянца из-под очков.

– Certo,[9]– ответил профессор.

– Пострадавшая сторона – это я, – попыталась возразить Криста. – Когда я была в Торонто, Габриель…

– Прекратите нести ахинею! – оборвала ее Кэтрин. – Я стара, но старческим слабоумием не страдаю. И я умею отличать достойных женщин от женщин, заслуживающих презрения. Это и другим уметь не вредно. – Кэтрин сердито посмотрела на обожателей Кристы, еще недавно жадно ловивших ее сплетни. – Более того, напрашиваться туда, где собираются лишь приглашенные, – это в высшей степени непрофессионально. Здесь вам не факультетская вечеринка.

Профессор Пиктон оглядела помещение. Казалось, она была готова сразиться с каждым, кто осмелится ей возражать. Но под ее испепеляющим взглядом даже самые отчаянные любители сплетен переминались с ноги на ногу, торопясь ретироваться.

Довольная произведенным эффектом, профессор Пиктон еще раз обратилась к мисс Петерсон:

– Надеюсь, я высказалась достаточно понятно.

С этими словами, она повернулась к Кристе спиной. В холле стало тихо. Многих просто шокировало увиденное. Это был академический эквивалент борцовских состязаний в грязи, умело выигранных хрупкой, но напористой и злой на язык семидесятилетней старухой.

– Дорогие друзья, я так рада вас видеть. Как долетели? – Кэтрин обняла одеревеневшие плечи Джулии, затем протянула руку Габриелю.

– Полет был очень приятным. Мы прилетели раньше и несколько дней провели в Лондоне. Вчера поездом приехали в Оксфорд. – Габриель поцеловал профессора Пиктон в щеку и попытался улыбнуться. Улыбки не получилось.

– Мне очень не нравится, что устроители конференции допускают сюда всякий сброд, – прежним сердитым тоном продолжала Кэтрин. – Я обязательно должна с ними поговорить. Не хватает, чтобы мои молодые гости неловко себя чувствовали из-за каких-то склочниц. А уж выдерживать ее выверты в присутствии других… И бывают же такие никчемные девицы. – Старческие глаза профессора Пиктон мгновенно уловили состояние Джулии. Лицо Кэтрин смягчилось. – Джулианна, приглашаю вас вечером посидеть со мной. Выпьем чего-нибудь. Нам с вами пора немного поболтать.

Слова ученой дамы выбили Джулию из оцепенения, но вместо радости на ее лице мелькнул ужас. Заметив это, Габриель обнял жену за талию:

– Вы очень великодушны, Кэтрин, но почему бы вам не посидеть с нами за обедом?

– Спасибо. Воспользуюсь вашим приглашением. Но сначала поговорю с Джулианной. С глазу на глаз. – Она повернулась к своей бывшей аспирантке. Лицо профессора Пиктон стало совсем добрым. – Когда закончится последняя лекция, обязательно разыщите меня. Мы с вами отправимся в «Птичку с младенцем». – Сказав это, профессор Пиктон удалилась. Через несколько шагов ее уже окружили поклонники из научного мира.

Придя немного в себя, Джулия наклонилась к Габриелю и прошептала:

– Боже мой, какой ужас.

– Жаль, что Кэтрин вмешалась. Я бы сбил спесь с этой твари.

– Напрасно я вообще ответила Кристе, – заламывая руки, призналась Джулия. – Нужно было пройти мимо.

Лицо Габриеля помрачнело. Оглянувшись по сторонам, он нагнулся к уху Джулии и прошептал:

– Ты вступилась за себя, и это правильно. И я не собирался стоять в стороне и слушать, как она чуть ли не в открытую называет тебя шлюхой.

– Если бы мы прошли не останавливаясь, она бы не позволила себе распоясаться.

– Чушь! Она уже поливала нас грязью в других местах. Ты сама говорила.

– Но ведь я просила тебя остановиться, – огорченно вздохнула Джулия.

– А я тебе объяснил, что не позволю ей говорить с тобой подобным образом. – Габриель стиснул зубы. – Давай не будем ссориться из-за этой суки. Не доставим ей удовольствия, которого она так добивалась.

– Она напрашивалась на стычку и добилась желаемого. – Джулия обвела глазами быстро пустеющий холл. – Завтра я буду выступать перед этими людьми и вспоминать, что они были свидетелями отвратительной сцены.

– Пойми: если бы я промолчал, если бы мы ушли, как ты предлагала, тогда получилось бы, что я согласился с ее мнением. – Голос Габриеля напомнил раскаты грома, загнанные вглубь.

– Я просила тебя прекратить, а ты от меня отмахнулся. – По лицу Джулии чувствовалось, как больно это ее задело. – Я ведь твоя жена, а не «лежачий полицейский».