Опасный флирт - Нина Роуэн

– Вообще-то мы собирались прогуляться и… – Лидия замолчала, чувствуя, что Джейн тянет ее за руку.

Лидия почувствовала, что решимость оставляет ее: столько мольбы было в зеленых глазах Джейн. Никогда в жизни у них не было возможности проехаться в столь роскошной карете.

– Мы направляемся в зоосад, – сказала Лидия.

– Вот и отлично! Если вы не против моего общества, то буду рад составить вам компанию, – вымолвил Александр. – Я уж и не помню, когда в последний раз бывал в зоосаду. Полагаю, «Друри-Лейн» не считается.

Джейн засмеялась.

– Лидди, можно? Ну пожалуйста!

– Если только мы не причиним неудобства его светлости, – сказала Лидия.

– Я бы не стал предлагать, если бы мне это было неудобно. – Распахнув дверь экипажа, Александр помог им обеим забраться в обитое бархатом нутро кареты, сказал кучеру, куда ехать, и только после этого сел в экипаж сам. Едва он занял место напротив них, как Лидии показалось, что пространство между ними съежилось, и она остро ощутила его близость, чего ей вовсе не хотелось.

– Вы интересуетесь животными, мисс Джейн? – полюбопытствовал Александр.

– Да, сэр, – с готовностью ответила девочка. – Точнее, не столько животными, сколько насекомыми.

– Насекомыми? – переспросил он.

Джейн кивнула.

– Отец часто водил меня на выставки в Королевское энтомологическое общество. В первый раз мы смотрели бабочек, потом пауков, а в третий раз – насекомых Северной Африки. Мы даже ходили на выставку дрессированных блох! Знаете, трудно представить, что блох можно дрессировать, однако это так.

Нортвуд задумчиво посмотрел на нее.

– Должно быть, вам будет интересно побывать на выставке в Обществе покровительства искусствам, которую я организую. Мы собираемся широко представить образцы флоры и фауны, включая несколько новых видов экзотических насекомых.

– Мы сможем пойти туда, Лидия? – спросила Джейн.

– Разумеется. И ты напишешь доклад о новых открытиях.

Джейн, глядя на лорда Нортвуда, закатила глаза. Тот улыбнулся.

– Сестра никогда не оставляет вас в покое, да?

– Почти, – проговорила Джейн. – Она стала моей наставницей, когда я была совсем маленькой. – Личико девочки слегка опечалилось. – Но бабушка говорит, что мне необходимо получить более широкое образование, поэтому меня отошлют из Лондона.

Лидия ощутила, что взгляд Александра устремился на нее – почти такой же осязаемый, как нежные прикосновения его пальцев. Заерзав на месте, она положила руку на живот, потому что внезапно ее охватила боль.

– Отошлют… – эхом отозвался Александр. Он не произнес это слово вопросительным тоном, однако Джейн кивнула в ответ.

– Она хочет, чтобы меня больше обучали… Лидди, как сказала бабушка?

– Пристойному поведению, – напомнила Лидия.

– Если вы спросите меня, то я отвечу, что важность пристойного поведения сильно преувеличена, – сказал виконт.

– Наша бабушка считает, что я недостаточно обучена.

– А вы не можете обучить сами? – спросил Нортвуд у Лидии.

– Джейн сейчас в таком возрасте, когда ей нужно больше узнавать о правилах этикета и поведения в обществе, – промолвила Лидия. – Поэтому бабушка отправляет ее в школу в Париже, где Джейн сможет брать уроки французского, музыки и танцев.

Лорд Нортвуд продолжал смотреть на Лидию с таким видом, словно понимал, что диктат бабушки жалит ее, как крапива – кожу. Как будто знал, что именно это было источником ее отчаяния, пригнавшим Лидию в его дом в тот вечер, когда она захотела уплатить свой долг. В тот вечер, когда ей не к кому было пойти, кроме него…

– Лондон не испытывает нехватки в учителях музыки и танцев, – заметил он. – К примеру, мой брат Себастьян обучает игре на фортепьяно. На следующей неделе я буду рад представить вас ему, если захотите, чтобы ваша сестра немедленно начала брать уроки музыки.

Лидия почувствовала, как рука Джейн вцепилась в ее руку, увидела мольбу, наполнившую взгляд сестры.

– Благодарю вас, милорд… – Лидия быстро посмотрела на Нортвуда. – Вы очень великодушны. Я поговорю об этом с бабушкой.

Нортвуд и Джейн переглянулись. Он подмигнул ей, а она улыбнулась ему в ответ.

Сердце Лидии охватило легкое беспокойство, когда она заметила, какое взаимопонимание устанавливается между Джейн и лордом Нортвудом. Но она безжалостно и решительно отогнала его от себя. Ничего и никогда не выйдет из ее знакомства с лордом Нортвудом, кроме разве уроков музыки для Джейн, так что тревожиться не о чем.

Объехав Риджентс-парк с внешней стороны, экипаж остановился у входа на Кэрридж-драйв. Нортвуд вышел из кареты первым, чтобы помочь Лидии и Джейн, а потом велел кучеру заплатить за вход.

Миновав входной павильон, они оказались на дорожке, бегущей по террасе, которая вела к роскошным садам и новой вольере со стеклянной крышей. Вдоль дорожки росли цветы и деревья; в разные стороны от нее отходили посыпанные гравием тропинки, которые вели к загонам и домикам для животных.

Джейн легкими шагами поспешила вперед.

– Милая девочка, – заметил Нортвуд, когда они с Лидией шли следом за Джейн по направлению к лугу, на котором паслись олени, пеликаны, альпаки и несколько газелей; то тут, то там на траве стояли передвижные, увитые растениями шпалеры в форме беседок, в которых порхали птицы.

– Да, так и есть, – кивнула Лидия. – У нее живой ум и доброе сердце.

– Как и у ее сестры.

Лидия не смогла сдержать улыбки. Сколько времени прошло с тех пор, как кто-то отпускал ей комплименты, не важно, по какой причине?

– Да вы льстец, милорд.

– Я никогда не говорю того, в чем не уверен.

Лидия замедлила шаг, заставив Александра остановиться возле нее. Как бы ни нравилась ей его компания, нелепость ситуации – абсолютная невозможность столкнуться с ним и еще большая невероятность того, что он захочет пойти с ними в зоосад, – поразила ее.

Она посмотрела виконту в лицо.

– Почему вы здесь, милорд?

– Видите ли, мисс Келлауэй, моя сестра Талия – вы видели ее как-то ночью – занимается школами для бедных.

Неожиданное заявление удивило Лидию.

– Это замечательно, ваша сестра молодец, – вымолвила она.

– Да. Вы знаете что-нибудь о школах для бедных?

– Я о них слышала, но не знаю, с какой целью они созданы, – призналась Лидия.

– Эти школы пытаются перевоспитывать уличных детей, – стал объяснять Нортвуд. – Ученики из обедневших семей – отцы этих детей либо уже сидят в тюрьме, либо совершили преступление, из-за которого попадут за решетку. Именно по этой причине Талия так интересуется ими.