Опасный флирт - Нина Роуэн

– Полагаю, такими вещами действительно следует интересоваться, – заметила Лидия.

– Так и есть. Талия и несколько ее друзей организуют в следующую субботу благотворительное мероприятие – детский фестиваль с играми и прочими развлечениями. И все это ради того, чтобы собрать деньги для школ. Буду признателен, если вы тоже посетите его.

Лидию стало охватывать беспокойство.

– О, я не знаю, стоит ли…

– Уверен, что вашей сестре понравится, – заверил ее Нортвуд. – Кажется, там еще будут состязаться в гонках на тележках, запускать воздушных змеев, танцевать. Талия несколько месяцев помогала все это организовывать. Она даже уговорила Себастьяна играть на пианино. – Не успела Лидия возразить, как Александр добавил: – Я прикажу, чтобы мой экипаж забрал вас в одиннадцать часов. Я привезу вас домой в любое время, когда вы захотите. Уверен, что вам понравится.

Лидия несколько мгновений задумчиво покусывала губу. Наконец, посмотрев на сестру, бежавшую впереди них к загонам с животными, кивнула.

– С большим удовольствием, милорд. Уверена, что и Джейн будет в восторге от вашего предложения. Мы не часто бываем на таких праздниках.

Она поняла, что ее поспешное замечание поразило виконта, когда увидела, что Нортвуд нахмурился.

– Почему же? – спросил он.

– Просто у меня… У меня не так много времени для подобных развлечений. – Она никогда на них и не бывала. Боль сдавила грудь, когда Лидия вспомнила свое мрачное детство, в котором таких несерьезных вещей, как фестивали и запускание воздушного змея, вообще не было.

Лидия знала, что детство Джейн было совсем не таким, как у нее – об этом она позаботилась, – но тоже не проявляла особой активности в поисках развлечений для сестры.

– Потому что вы слишком заняты своими уравнениями? – спросил Нортвуд.

Его резкое замечание немного задело Лидию, и она отвернулась.

– Я состою не из одних чисел, милорд.

– Зачем тогда вы создаете о себе такое впечатление?

– Что вы имеете в виду?

– Да то, что вы заставляете людей верить в ваши блестящие математические способности.

– Я не…

– Разве? – перебил ее Нортвуд. – Меньше двух недель назад вы пытались втолковать мне, что я о вас думаю.

– Честно говоря, именно это все обо мне и думают.

– А я – нет.

Озадаченная Лидия подняла на него глаза.

– Вы… нет?

– Нет, это неправда, – заявил он. – Ваш удел не только холодный ум. И я ни на секунду не поверил, что вы счастливы в компании учебников да чисел – своих единственных друзей.

Лидия с трудом сглотнула. Нортвуд смотрел на нее не только с любопытством, не только с удивлением. У него был такой вид, словно он знает, что под толстым панцирем внешней сдержанности кроется что-то ранимое и болезненно-нежное. Что-то, что он без труда сумеет защитить.

– Почему я должна верить вам? – дрожащим голосом спросила Лидия.

Александр подступил ближе. Теперь он был так близко, что прохладный воздух вокруг них стал нагреваться; так близко, что она ощутила желание, зреющее в его теле. Его голос зазвучал ниже и заскользил по коже Лидии, словно лаская.

– Если бы вас устраивала такая жизнь, вы не стали бы целоваться со мной, не прикасались бы ко мне так, будто хотите большего, – тихо проговорил Александр.

Лицо Лидии запылало.

– Я продемонстрировала вам чудовищное отсутствие рассудительности, – пробормотала Лидия.

– Вы продемонстрировали то, что чувствуете, – поправил ее Нортвуд. – То, чего хотите.

– Я говорила вам, чего хочу. Но речь шла не об этом.

Лидия не могла найти подходящих слов, понимая, что они будут ложью в десятой степени. Ее плечи напряглись, и она отступила назад.

– Можете думать обо мне что хотите, милорд, – сказала она. – Я хочу, только чтобы вы помнили одно. Я говорила, вам лучше поверить в то, что я рассказала: оставьте мне удел интеллектуального одиночества. Все остальное, без сомнения, приведет к худшему.

Лидия отвернулась от Александра. Он схватил ее за руку и так властно сжал ладонь, что сердце подскочило в груди.

– Ничего между нами не может привести к худшему, мисс Келлауэй, – с уверенностью проговорил он. И повторил: – Ничего!

– Ваше замечание надо просто укоротить до одного слова, милорд, и тогда вы получите правду. – Лидия вырвала у Александра свою руку. – Между нами никогда ничего не будет.

– Вы ошибаетесь.

У Лидии перехватило горло. Как же ей хотелось ошибиться! Как же хотелось отпереть замок на скрытой части себя самой и пустить Нортвуда внутрь. Чем больше времени они проводили вместе, тем больше Лидия представляла себе, как восхитительно было бы открывать все новые возможности их близости.

Хотя бы одну-единственную ночь.

Пораженная этой мыслью, Лидия отвернулась и, не взглянув на виконта, зашагала следом за сестрой.

– Джейн!

Та помахала рукой. Лидия пошла быстрее, надеясь, что лорд Нортвуд уйдет. Хотя, признаться, еще больше надеялась на то, что этого не случится.

– Смотри! – Джейн указала на отгороженную решетками вольеру, в которой находилось шесть клеток для львов, тигров, гепардов и ягуара. – Лорд Нортвуд, а вам известно, что львов сюда привезли из Нубии? Это в Африке! А вы только посмотрите на леопардов! Все они из Индии. Это ведь так, Лидия? Ну во всяком случае, один из них. Лорд Нортвуд, а вы знали, что древние греки считали жирафов помесью леопарда и верблюда?

Александр остановился рядом с Лидией.

– Нет, я этого не знал. Зато я ездил верхом на верблюде.

– Неужели? Где?

– Когда я был еще мальчиком, отец возил нашу семью в Египет. Верблюды там встречаются так же часто, как кареты.

– А как вы себя чувствовали верхом на верблюде? На что это похоже?

– Как на лодке, которая вот-вот перевернется. Без сомнения, верховая прогулка на верблюде – один из самых странных моих поступков.

Усмехнувшись, Джейн снова стала рассматривать львов. Лидия и Нортвуд остановились, чтобы понаблюдать за гигантскими кошками, которые тяжело бродили по своим загонам, время от времени рыли лапами землю и потягивались, разминая развитые мускулы.

– Но почему Париж? – неожиданно спросил Александр.

Лидия вздохнула.

– Вы безжалостны.

– Тем более ответьте мне.

– Это не должно вас волновать, милорд.

– Знаю. Но я любопытен. Так почему Париж?

– Потому что нам не по карману отдать ее в одну из лондонских школ, а леди Монтегю готова выплачивать ей стипендию.