Сюрприз судьбы - Пола Хейтон

— Надеюсь, ты не сказал брату, что сегодня встречаешься со мной?

— Нет, хотя, черт возьми, у меня было такое искушение. Я сдержался только потому, что обещал тебе. Поскольку я знал, что могу ляпнуть что-нибудь, о чем потом пожалею, если останусь там, я переночевал в мотеле.

Вчерашнее видение — Роджер и блондинка, сплетающие тела в номере мотеля, — тут же встало у нее перед глазами. Линда не могла от него избавиться, как ни старалась. Или вовсе не из-за блондинки и не из-за стычки с Дэном Роджер уехал ночевать в мотель? Что, если ему просто надо было залечить раны, которые она сама ему нанесла?

Они в молчании спускались по лестнице. Линда ненавидела свои сомнения, но они все возрастали, приводя ее в отчаяние.

— Почему ты так молчалива, Линда? — спросил он с тихим видом. — Что случилось? В чем я теперь виноват?

Она остановилась у подножия лестницы и, крепко сжимая сумочку, повернулась к Роджеру.

— Поклянись, что не спал вчера с той блондинкой! — судорожно выкрикнула она. — Пожалуйста, Роджер, поклянись!

Раздражение, вспыхнувшее в его глазах, еще больше испугало Линду. Когда на лестнице послышались чьи-то шаги, Роджер схватил ее за руку, выволок на улицу и усадил в машину. Сев за руль, он резко повернулся к ней. В его взгляде читался горький упрек.

— А если поклянусь? — жестко спросил он. — Что это докажет? Будь я способен на такое, мне бы ничего не стоило соврать. Но если тебе от этого станет легче, клянусь. Не спал я вчера ни с блондинкой, ни с брюнеткой и ни с кем другим не спал. Я спал один. Чтобы уж до конца все прояснить, я не целовался вчера ни с какой другой женщиной, кроме тебя, детка!

— Хватит! — простонала она. — Я верю… верю тебе.

— Да ну? Как мило. — Сарказм слышался в каждом слове.

Линда съежилась.

— Господи, Роджер, прости меня. Прости, пожалуйста. Я тебе верю. Верю! Это просто потому, что ты такой привлекательный, а я жутко заревновала, когда увидела тебя с той… и…

— И я все еще заложник своей репутации, — печально заключил он. — Господи, если бы можно было вернуться в те времена, я бы отправился учиться в какой-нибудь закрытый монастырский колледж, а не в университет. Я не оправдываю свое тогдашнее поведение, ведь я был испорченным и избалованным юнцом, у которого количество гормонов многократно превышало ум. Но, по-моему, я изменился в этом отношении. Я перестал извлекать преимущества из своего нелепого таланта привлекать противоположный пол. После университета у меня вообще не было подружек на одну ночь. Перед тем, как жениться, я целый год спал только с Синди.

— А когда женился? Ты был ей верен, Роджер?

— Не хочу лгать. Не был. Но она сама довела меня до этого. Она перестала спать со мной больше года назад. Я хотел, чтобы у нас были дети, а она отказывалась. Черт возьми, я хотел детей со дня нашей свадьбы. Сначала она говорила, что родит ребенка через два года. Потом два года превратились в три. Наконец она вообще отказалась. Словами не передать, как я разозлился. После этого она перестала доверять мне в постели и просто убегала из спальни, едва я начинал настаивать на близости.

— Тогда почему она не пользовалась таблетками?

Роджер хмуро засмеялся.

— Говорила, что это разрушает ее либидо и что от этого она толстеет. А я, доверчивый дурак, ей верил. Но, конечно, таблетка не защитит ни от чего, кроме беременности, особенно если гулять направо и налево.

— У Синди появились любовники?

— Уже вскоре после медового месяца. Частный детектив, которого я, в конце концов, нанял пару месяцев назад, чтобы проследить за ней, показал мне список ее дневных свиданий в отеле. Время и даты за долгие годы. Она беспечно подписывалась, расплачиваясь за номер кредитной карточкой, которую получила от меня. Иногда, когда я уезжал по делам за границу, она отпускала прислугу и принимала любовников в моем доме. Она прямо в нашей супружеской постели занималась любовью с другими.

Линда молча смотрела на Роджера.

— Когда я показал Синди отчет детектива в начале этой недели, она призналась, что никогда не любила меня, и назвала сумму, которую рассчитывает получить при разводе. Вот тут я и ушел из дома — чтобы не убить ее. А пока меня не было, Синди собрала вещи и уехала. Ее всегда интересовали только мои деньги!

— Боже мой, Роджер, это ужасно! И даже… почти невероятно!

— Если ты не веришь, могу показать отчет детектива, — сухо сказал он.

— Конечно, я верю. Просто не понимаю, как женщина может выйти замуж за человека, которого не любит… И как женщина, выйдя замуж за тебя, вообще могла хотеть другого мужчину. Невероятно!

Теперь уже Роджер молча уставился на нее. Его взгляд постепенно потеплел, и он погладил Линду по щеке.

— Дорогая, ты так добра ко мне. Господи, если бы все женщины были такими, как ты. Если бы… — Он замолчал, расправляя плечи. Глубокая морщина прорезала его высокий лоб, погруженный в раздумья.

— Роджер? — нежно позвала она его после долгого молчания.

Он вышел из задумчивости и улыбнулся. Это была самая печальная улыбка, которую Линда когда-либо видела на лице Роджера. Сердце Линды сжалось. Со стороны могло показаться, что у Роджера есть все, о чем только можно мечтать, но на самом деле у него не было ничего по-настоящему ценного — ни настоящей любви, ни преданности. Линда знала, что родители уделяли ему не слишком много времени, и у него не было ни братьев, ни сестер. Линда подозревала, что его мать, родив мальчика — будущего наследника, больше не стремилась иметь детей. Она видела эту женщину на свадьбе Роджера и была поражена ее холодным снобизмом.

И жена Роджера, несомненно, никогда не любила его по-настоящему. Из того, что рассказал Роджер, стало ясно, что с тех пор, как Синди познакомилась с сыном и наследником семьи Ллойдов, она ни о чем, кроме денег, не думала.

Линде хотелось признаться, что она любила и по-прежнему любит его, но что-то удержало ее. Какое-то запоздалое беспокойство подсказало, что рассказать о такой долгой и почти слепой любви — означает дать Роджеру огромную власть над собой. И как ни восхищалась Линда Роджером, его происхождение и этот ужасный брак не могли не повлиять на него отрицательно.

Поэтому она просто сказала:

— Давай больше не будем говорить о твоей Синди и вообще ни о чем серьезном. Давай просто радоваться жизни.

Он улыбнулся в ответ, и эта улыбка вернула ей Роджера, которого она знала. Зубы сверкали белизной, синие глаза горели, на щеках появились ямочки.

— Лучшее, что я слышал за год! — радостно произнес он.

Они ехали через мост в центр города. Там Роджер свернул к «Хилтону», рядом с которым сверкали витрины дорогих магазинов. Линда узнала это место только потому, что недавно видела короткий сюжет о нем по телевизору. Славившийся европейской изысканностью, этот район отличался и немыслимыми ценами. Постоянными клиентами здешних магазинов были лишь самые богатые и известные люди.