Страсть - П. Ф. Козак

— Я безумно сожалею, но мне придется удалиться в уборную, чтобы разобраться со всем этим. Хотя бы кто-то побеспокоился и поставил мусорное ведро у кровати, чтобы можно было легко и быстро избавляться от таких предметов!

Выйдя из туалета, на этот раз без полотенца, он направился к телефону.

— Кому, черт возьми, можно звонить в такое время? — спросила я, посмотрев на часы. — Половина второго ночи.

— Я хочу попросить, чтобы нас разбудили утром. Это займет несколько секунд.

Я слушала, как он говорит по телефону.

— Алло. Извините, что беспокою вас в столь позднее время. Это доктор Козак из номера двадцать два. Не могли бы вы разбудить нас где-то около половины восьмого? Огромное спасибо.

Он казался таким собранным, совсем не то что несколько минут назад. Конечно, ночной портье не знал, что человек, разговаривающий с ним, абсолютно голый, но я-то знала!

Остановившись у тележки, он налил нам по последнему бокалу шампанского. Он подал мне мой бокал и сел на край кровати.

— Как насчет стаканчика перед сном, леди?

— Благодарю вас. Это было бы превосходно.

Я взяла бокал и приготовилась услышать тост.

— За нас и за любовь, которой мы занимались. Пусть это будет первая из множества ночей, которые нам предстоит провести вместе.

Мы чокнулись и выпили. Поставив бокалы на столик у кровати, он выключил свет и устроился возле меня. Пока я укладывалась, прижимаясь к нему в надежде поскорее уснуть, его тост не выходил у меня из головы.

Меня разбудил телефонный звонок, и я не мог представить, кто, черт бы его побрал, мог звонить мне в такую рань. Когда наконец я пришел в себя и увидел рядом спящую Пэш, я вспомнил все, что произошло с нами этой ночью. Я посмотрел на часы. «А они точны, ровно половина восьмого». Я встал и подошел к телефону, на другом конце я услышал веселый женский голос.

— Доктор Козак, уже половина восьмого. Вы просили разбудить. Если желаете позавтракать, буфет в главном обеденном зале работает до девяти. Вы также можете сделать заказ в номер.

— Спасибо за звонок. Мы подумаем насчет завтрака.

Я был поражен: как, черт возьми, можно быть бодрым и жизнерадостным в такую рань?

Не успел я отойти от телефона, как тут же вспомнил, что должен позвонить Стиву. Я ожидал бурной реакции с его стороны, так как ранней пташкой его не назовешь.

— Доброе утро, старина. — Я старался говорить бодро, надеясь, что он проникнется моим настроением. — Хочу попросить тебя об услуге.

— Где, черт возьми, тебя носит? Ты знаешь, что у тебя занятие в девять?

— Я как раз по этому поводу. Ты должен прикрыть меня. Я не успею приехать.

— Спасибо, дружище! Всегда знал, что могу на тебя положиться.

— Послушай, я немного занят. Я вернусь к дневному занятию. За мной должок, старик.

На этом я хотел закончить наш разговор, но он не дал мне этого сделать.

— Ну, и как рыженькая? Как думаешь, может она заинтересоваться нами обоими? Или мне подождать, пока тебе надоест? Кажется, она немного старовата для тебя, ждать придется недолго.

Моя рука непроизвольно сжалась в кулак. Я обернулся и посмотрел на Пэш. Было похоже, что она еще спит. Мне хотелось врезать ему через телефон, но все, что я мог, так это сказать:

— Да ты и мизинца ее не стоишь, ты, тупая свинья! Знаешь, а ты тот еще сукин сын!

— Спасибо, что позвонил. Воткни ей за меня.

Я услышал в трубке щелчок. Еще какое-то время я стоял, не двигаясь, крепко сжимая трубку в руке. Когда наконец я положил ее на место, то, обернувшись, увидел, что Пэш смотрит на меня.

— Не похоже, чтобы вы нормально поговорили. Что-то случилось?

Не зная толком, как ответить на этот вопрос, я просто сказал:

— Извини, я думал, ты спишь.

— Мы можем сейчас уехать, и ты успеешь вернуться к девяти, если так будет лучше.

Я знал, что должен найти какое-то объяснение, но, хоть убей, не мог придумать ничего стоящего.

— Нет, думаю, так будет даже хуже. Оставим все как есть.

Я сел на край кровати.

— И как много из нашего разговора ты слышала?

— Достаточно, чтобы понять, что вы поссорились. Я не хочу, чтобы у тебя были с ним проблемы из-за всего этого.

— Со Стивом я справлюсь. Он хороший парень, у него доброе сердце. Просто иногда он бывает грубоват.

— Ты ведь давно его знаешь?

— Дольше, чем кого-либо в своей жизни. Он и есть моя семья. Может, именно поэтому я терплю его выходки.

Она завернулась в простыню и внимательно слушала меня. Вообще-то я не хотел говорить то, что сказал, это само вырвалось. Я заметил краешек ее комбинации, высунувшейся из-под одеяла.

— Вот, тебе это может понадобиться, — сказал я, вытаскивая комбинацию и протягивая ее Пэш. — Мы должны заказать завтрак, если, конечно, ты не предпочитаешь завтракать в обеденном зале. Учитывая, что на нас надето, эта обстановка будет, пожалуй, чересчур официальной.

* * *

К нему снова вернулась непринужденность, лицо осветила обворожительная улыбка, но я знала, что он все еще расстроен. Более того, я слышала, о чем он говорил по телефону. Очевидно, Стив позволил себе какое-то грубое высказывание и Иван разозлился. Было видно, что он не хочет об этом говорить, как, впрочем, и о Стиве.

Он сказал, что Стив и есть его семья, и это, пожалуй, угнетало его и, как мне показалось, даже расстраивало. На какое-то мгновение я увидела перед собой совершенно одинокого человека. Из-под маски стала проглядывать его подлинная натура, но он быстро исправил ситуацию.

— Ты голодна? — спросил он, явно стараясь сменить тему разговора. — Я да.

— Могу и перекусить.

О Боже, неужели у меня всегда будет раздвоение личности? Я вспомнила то, как вела себя этой ночью, и поняла, что Иван уже никогда не будет относиться ко мне, как раньше. Я надеялась, что он не заметит моего состояния, но он заметил.

— Я знаю, что ты можешь, но для начала я не отказался бы от яичницы, если ты не против.

Он коснулся моего разгоряченного лица прохладной рукой и, улыбнувшись, сказал:

— Можно будет поесть и позже, если ты так голодна.

Ему нравилось дразнить меня. Он снова был в прекрасном настроении. Это меня немного успокоило, хотя я все еще чувствовала некоторую неловкость. Я проснулась уже в смятении чувств, а тут еще этот звонок взволновал меня. Мне было интересно, что мог сказать Стив, чтобы Иван так разозлился. Не исключено, что речь шла обо мне.

Иван позвонил и сделал заказ в номер.

— Яичницу с беконом будешь?