Страсть - П. Ф. Козак

У меня было такое чувство, что мне выплеснули в лицо стакан воды. Его слова не на шутку рассердили меня. Я нашла сумочку и достала носовой платок.

— Ты имеешь в виду тех девушек, с которыми спал?

— Выходит, что так.

— Что ж, позвольте мне сказать вам одну вещь, доктор Козак. — Я смотрела ему прямо в глаза. — Я не ошибаюсь в своих чувствах, хотя, возможно, моя ошибка в том, что я признаюсь в них. Я не могу отвечать за тех юных леди, отношения с которыми так льстили вашему самолюбию, но я не имею привычки говорить каждому мужчине, с которым сплю, что я влюблена в него! Ты просто самодовольный сукин сын! Какого черта меня должна беспокоить твоя судьба? Но меня это почему-то беспокоит.

Я сделала паузу, чтобы высморкаться, а он в это время попытался что-то сказать. Но я остановила его.

— Я не закончила.

Он кивнул с нарочито равнодушным видом.

— Если ты будешь продолжать в том же духе, то рано или поздно окажешься в тупике. Это лишь вопрос времени, но в конце концов кто-нибудь заставит тебя отвечать за твои гнусные поступки. И тогда все, чего ты с таким трудом добивался, исчезнет, превратится в дым. И все это ради чего? Чтобы потрахаться? Это же глупо, чтобы вести себя так, нужно быть полным идиотом! С твоей внешностью и фигурой ты можешь заполучить любую женщину, какую только пожелаешь. Зачем рисковать всем, что у тебя есть? Ты ведь так увлекся ролью Дон Жуана, что не замечаешь очевидного!

Я снова замолчала, на этот раз, чтобы отдышаться. Затем я встала, чтобы налить себе сока. У меня снова закружилась голова.

— Позволь мне поухаживать за тобой, — сказал я, беря графин из ее дрожащих рук. Я налил сок в стакан и подал его ей.

— Просто пей понемногу и дыши, а то тебя того и гляди хватит удар.

Пэш взяла стакан и стала пить, закрыв глаза. Казалось, она вот-вот упадет в обморок. Я внимательно следил за ней, чтобы успеть подхватить ее, если она начнет падать.

Ее слова не выходили у меня из головы. Видит Бог, я хотел верить тому, что она сказала, но я не мог этого принять.

— Сделай несколько глубоких вдохов.

В начале разговора она была белой как мел, теперь же ее щеки пылали. Вероятно, у нее сильно поднялось давление. Я подождал, пока ее дыхание и цвет лица придут в норму, и только после этого спросил:

— Теперь ты закончила?

— По крайней мере пока мне больше ничего не приходит в голову, — огрызнулась она.

— Что ж, тогда я начну, пока ты не вспомнила что-нибудь еще. Думаешь, мне не приходило в голову, какому риску я себя подвергаю? Зачем бы тогда я стал приглашать тебя на свидание? Я не встречался с женщинами моего возраста уже много лет, пока не появилась ты. Мне чертовски хотелось затащить тебя в постель после той прогулки верхом! Ты не только старше всех женщин, которые были у меня за последние годы, но и первая женщина, не рассчитывающая получить более высокий балл только за то, что переспала со мной! Ты совершенно права. Я действительно полный идиот, раз занимался этим последнее время. И наверняка нужно быть полным идиотом, чтобы запасть на какую-то рыженькую, знакомство с которой началось с того, что она грохнулась в кучу грязи и измазалась с ног до головы!

Я замолчал и посмотрел на Пэш. У нее было странное выражение лица. Прикусив нижнюю губу, она с трудом сдерживала смех. Не выдержав, она рассмеялась.

Все еще улыбаясь, она сказала:

— Это точно, а ты поднял меня и стал поливать из шланга. По-моему, я только что снова оказалась в грязи, что скажешь? Ты польешь меня из шланга еще раз?

— Будет лучше, если ты научишься смотреть себе под ноги. Вдруг тебе понравится?

Я почувствовал, что напряжение, возникшее между нами, спадает, но должен был кое-что добавить.

— Ты сказала, я могу заполучить любую женщину, какую только пожелаю. Я никогда не пытался проверить это, но теперь я попытаюсь это сделать.

Я взял стакан у нее из рук и поставил на стол. Затем я обнял ее и сказал так искренне, как только мог:

— Пэш, я очень хочу увидеть тебя снова. Я хочу лучше узнать тебя и не против, чтобы ты лучше узнала меня. Еще слишком рано говорить о наших чувствах друг к другу или что из этого выйдет, но, если мы не увидимся снова, мы никогда не узнаем об этом.

Я наклонился и поцеловал ее.

— Почему бы нам не перекусить, пока они не выдворили нас отсюда?

— Это ты про еду? — К ней, вне всякого сомнения, вернулось хорошее настроение.

— Это я про еду, про наш завтрак. В следующий раз закажем что-нибудь другое. Теперь ведь уже нет никаких сомнений, что следующий раз состоится?

— Никаких. Только я надеюсь, что урегулирование разногласий между нами пройдет более гладко.

— Мы потренируемся.

— Кстати, который час?

Я посмотрел на часы.

— Четверть одиннадцатого. Мы здесь уже двенадцать часов.

— А кажется, что больше.

— Согласен. Это значит, что мы должны позавтракать, одеться и ехать. Стив уже, наверное, бушует. Я не хочу опоздать на дневное занятие.

— Это мужчина или женщина?

— Это молодой парень, думаю, лет семнадцати, где-то так. Он один из самых старших, с кем я занимаюсь, кроме тебя, конечно. С меня достаточно знакомства с тобой!

— Уже легче. Это будет очень нескромно, если я спрошу, есть ли у тебя кто-то сейчас?

— Да, в смысле, это нескромно, и нет, что касается того, есть ли кто у меня. А у тебя?

— Нет, уже несколько месяцев.

— Это удивительно.

— Иван, я могу попросить тебя кое о чем?

— Я сказал: завтрак и ничего больше.

— Перестань, я серьезно.

— Проси, чего хочешь. Отказать я всегда смогу.

— Я хочу, чтобы мы были честны друг с другом во всем. Я должна знать, что могу спросить тебя о чем угодно и что услышу в ответ только правду, какой бы она ни была.

— Это будет нелегко.

— Я знаю. Но я не хочу мучиться, гадая о том, что же происходит между нами. Это меня убивает.

— Я знаю. Меня тоже. Хорошо, попробуем. Но я оставляю за собой право не говорить о том, что мне неприятно. Согласна?

— Согласна. И я оставляю за собой такое право.

— Заметано. А теперь мой первый вопрос, и я ожидаю, что ты ответишь честно. Ты действительно считаешь, что я использовал тебя этой ночью?

— Да, но теперь я, кажется, понимаю, почему ты это сделал. Если уж мы решили говорить только правду, то я должна признаться: я провела чудесную ночь с тобой. Я чувствовала себя Золушкой из сказки.

— А я действительно не был уверен, что у нас что-то получится, Пэш. Я просто попытался устроить все так, чтобы это произошло.