Опасная близость - Элизабет Торнтон

– Так вы считаете, что Эль Гранде и Каталина стоят за этими четырьмя-пятью смертями?

– Но ведь он пригрозил, что убьет моих товарищей, если я не женюсь на его сестре.

– Пригрозил?.. – Ей смутно помнилось, что Эль Гранде чем-то грозил Маркусу, когда она обвинила его в попытке изнасилования, но чем именно, это не удержалось в ее памяти. – Но ведь вы все-таки женились на его сестре. И он наверняка мог, если бы захотел, тогда же и убить ваших друзей.

– Может, это было предупреждение на будущее.

Видя, что не удается изменить его мнение об Эль Гранде, она заговорила о другом:

– А тот стрелок, который все еще жив? Каким образом ему удалось избежать смерти или нападения?

Маркус глотнул бренди и вернулся в кресло.

– Я не знаю, кто он, не представляю, где его найти. Подозреваю, что он тоже мертв.

– Но вы сказали, что он был в испанском монастыре в одно время с вами. Вы должны знать, кто он такой!

– В том-то вся беда. Я не сталкивался ни с одним из стрелков. Они были добровольцами, обыкновенными солдатами, а, как правило, солдаты сторонятся офицеров и держатся особняком. Не забывайте, что меня к тому же поместили отдельно от остальных. Как тяжелораненого, положили в отдельной комнате, комнате Каталины. Как раз в эти дни после смерти Фредди я пытался разузнать, кто были эти стрелки, но никаких сведений о них не осталось, а те люди, которые могли бы что-то рассказать о них, все мертвы.

– Я что-то не понимаю, – подумав секунду, осторожно сказала Катрин, – как это связано с тем, что вы рассказали. Если ваши друзья были свидетелями на свадьбе, не лучше ли для Каталины, чтобы они оставались живы и могли подтвердить ее слова?

– Это лишь так кажется, – ответил Маркус. – В этой истории есть много такого, что не видно с первого взгляда. Я еще не разобрался, какую игру ведет Каталина, но не намерен сидеть сложа руки и ждать ее следующего шага.

Ей в голову пришла неожиданная мысль.

– Я почему-то думаю, – неуверенно сказала она, – что у Эль Гранде больше врагов, чем у вас. Что, если охотятся за ним? Как я слышала, между испанцами часто возникали враждебные отношения. Может быть, кто-то затаил на него злобу.

– Поверьте, я не исключаю всякой возможности. В выражении его лица было что-то такое, отчего она вся похолодела. В горле у нее пересохло, пришлось откашляться, прежде чем она смогла заговорить.

– Вы сказали, что хотите, чтобы я сыграла роль вашей жены. – Катрин решила вернуться к более насущной теме. – Что вы хотите добиться этим?

Маркус, прищурясь, внимательно смотрел на нее. Наконец его взгляд потеплел.

– Надеюсь заставить мою жену и ее брата каким-то образом обнаружить себя. Я проследил их путь до Англии. Знаю, что они здесь, и надеюсь найти их. Когда они поймут, что кто-то выдает себя за Каталину, мою пропавшую жену, они, конечно, начнут действовать открыто. Сейчас самый подходящий момент, чтобы стать хозяином положения. Слишком долго я играл по их правилам. Так вы принимаете предложение? Согласны выступить в роли моей жены? Пять тысяч фунтов, Катрин, это не пустяк.

Она вскочила и изумленно посмотрела на него.

– И это после всего, что вы мне рассказали? Вы в своем уме? Или думаете, я сумасшедшая? Да я не соглашусь за все золото Англии! Как ни странно может показаться, но я люблю жизнь. Убирайтесь вы к черту со своим нелепым предложением, лорд Ротем. – Она распахнула дверь, показывая, что разговор окончен.

– Я ожидал, что вы так ответите, – сказал Маркус.

Поэтому она так и ответила. Если б он послушался и решил уйти, она нашла бы способ вернуть его.

– Десять тысяч, – предложил он спокойно, – если мы схватим их. Это немалые деньги для кого угодно, Катрин, даже для человека моего положения.

Это был счастливый случай. На эти деньги можно было прожить всю жизнь, ни в чем себе не отказывая.

Она закрыла дверь и снова села.

– Я ничего не обещаю, но… хорошо, объясните, каким образом это вам поможет. Может быть, если мне станет понятней…

Маркус смотрел на нее новым взглядом. Обаятельная улыбка исчезла, в глазах сквозило еле скрываемое презрение. Но он овладел собой, и презрение скрылось под маской вежливости. Что она наделала?

Маркус подался к ней, поставив стакан бренди на колено.

– Вам не будет угрожать никакая опасность, Катрин. Разве вы не понимаете? Злоумышленники не захотят, чтобы с вами что-то случилось, в противном случае все планы Каталины завладеть моим состоянием рухнут, потому что она для всех будет мертва. Не будет больше никакого смысла убивать и меня, поскольку тогда все перейдет к вам, как вдове. В любом случае они проиграют.

– Но Эль Гранде и Каталина могут доказать, что я самозванка!

– До этого никогда не дойдет, – возразил Маркус. – Все, что хочет Каталина, это деньги. И я готов хорошо заплатить, чтобы откупиться от нее. – Видя ее недоумение, он добавил: – Раз вод, Катрин. Я намерен заплатить ей за развод столько, сколько она запросит.

Она не могла скрыть презрения.

– Если я вас правильно поняла, вы готовы откупиться от нее, от убийцы и обманщицы, чтобы спасти свою шкуру? А как же ваш друг Фредди Барнс? Как другие ваши друзья-офицеры, которых убили? Неужели справедливость не восторжествует?

– Не вам говорить о справедливости, – спокойно парировал он. – Ведь единственное, из-за чего вы хотя бы выслушали меня, это деньги. Вы корыстная маленькая… ведьма.

Катрин подняла бровь.

– Вы мне не друг, лорд Ротем. Я ничего вам не должна. Скажите спасибо, что я еще слушаю вас.

Он вздохнул:

– Вы, конечно, правы. И вы правы в том, что Каталина и Эль Гранде так легко не отделаются.

Но как только они окажутся у меня в руках, ваше участие в этом деле закончится. Не стану вдаваться в подробности того, как я намерен поступить с ними потом.

– Что, если вы ошибаетесь? – сказала она, не очень надеясь переубедить его. – Что, если Эль Гранде и Каталина невиновны? Что, если причина всех этих убийств иная… если это вообще убийства?

– Если я ошибаюсь, я ничего не теряю. Если же прав, то буду уверен, что справедливость восторжествовала.

Прикрыв глаза, Катрин откинулась в кресле. Он на неверном пути, или же все это – притворство, преследующее зловещую цель. Но самой ей это не решить. Это касалось не только ее одной, она должна посоветоваться с другими.

Маркус молча смотрел на нее. Он не знал, что с ней делать. А может, честней было бы сказать, что не знает, что делать с собой. Недавно, в карете, она буквально околдовала его. Теперь он презирал ее. Она была не лучше других женщин, которых можно купить, предложив хорошую цену. А может, он ошибается? Может, она любовница Мелроуза Ганна? Эта мысль как током ударила его, но не могла заглушить воспоминания о том, с какой силой его недавно бросило к ней.