Капелька скандала - Амелия Грей

Миллисент глубоко втянула воздух, улыбнулась и села на диванчик напротив гостьи.

– Как себя чувствует леди Беатриса? – спросила та.

– С каждым днем ей становится лучше, но боюсь, она еще не может принимать визитеров.

– Это совершенно правильно. Я понимаю. Пожалуйста, передайте ей, что я интересовалась ее здоровьем.

– С удовольствием. Тетя, конечно, будет огорчена, что не смогла с вами повидаться.

– Я видела, что вчера вы танцевали с лордом Данрейвеном.

Миллисент вдруг насторожилась. Не могла ли Линетт случайно увидеть, как лорд Данрейвен проник в сад? И Миллисент сказала, сохраняя спокойствие:

– Да, это так.

– Сегодня утром я разговаривала об этом со своей матушкой.

Миллисент подумала, что это довольно дерзко с ее стороны, но решила пока не делать ей замечания. Лучше подождать и выяснить, куда она клонит. Поэтому она просто произнесла:

– Вот как?

– Да. Я объяснила, что вас недавно познакомили со мной и что вы здесь только на один сезон. Поскольку вы новичок в Лондоне, мы с мамой решили, что я должна взять это на себя – пойти к вам и предостеречь вас относительно лорда Данрейвена.

– Предостеречь меня? – переспросила Миллисент, совершенно точно зная, что ей сейчас скажет Линетт. Она была немного озадачена быстротой, с которой разговор перешел с обмена любезностями к тому, что было, вероятно, истинной причиной визита Линетт.

А Линетт закатила глаза и мечтательно улыбнулась.

– Он, конечно, самый очаровательный из «скандальной троицы», и очень многие леди считают его самым красивым. Но если вы приехали в Лондон в поисках хорошей партии, вам лучше забыть о лорде Данрейвене и заняться кем-либо другим.

– Это был всего лишь один танец, Линетт. И лорд Данрейвен не единственный, с кем я танцевала.

– Я знаю, но он единственный из всех, кто недосягаем. Многие девушки за эти годы влюблялись в него – и все понапрасну. Я думаю, что вам стоило бы заинтересоваться сэром Чарлзом Райтом или виконтом Тоулби. Оба хороши собой, и любой из них вам подошел бы. Интерес лорда Данрейвена к молодой леди не стоит принимать всерьез. Я могла бы порассказать вам многое о нем – но вы не захотите этого слушать, я уверена.

«О нет, еще как захочу!»

Миллисент видела в этом возможность узнать побольше о дерзком повесе, который был так смел, что быстро перешел от поглаживания по руке и воздушных поцелуев к тому, чтобы проникнуть в сад, усадить ее на траву рядом с собой и поцеловать в губы.

– Ах, мне все же хотелось бы узнать о нем побольше, только не подумайте ничего дурного. Просто я то и дело слышу об этих графах, которых называют «скандальной троицей». Что именно сделал лорд Данрейвен, отчего его считают таким негодяем?

– Я думала, вы не разрешите мне рассказывать. Теперь, когда я стала старше, большая часть моих подруг уже замужем, и они не станут слушать сплетни о холостых мужчинах. – Линетт лукаво улыбнулась и уселась поудобнее, но осеклась, увидев, что в комнату вошла Гленда с чайным подносом в руках.

Миллисент не могла не улыбнуться, заметив, как вдруг помолодела ее подруга. Ей, наверное, еще не было и тридцати, а теперь она казалась просто семнадцатилетней. Можно не сомневаться, Линетт с наслаждением сообщит ей все, что знает. Ее глаза чудесно засверкали от явного удовольствия, а выразительное лицо оживилось.

Едва Гленда вышла, Линетт сказала:

– Все в Лондоне думали, что лорд Данрейвен женится, как только закончит свое образование, потому что он уже унаследовал титул. Все юные леди и полные надежд вдовы пытались завлечь его в тот первый год, когда он появился в свете. Но нет, быстро разнесся слух, что он прежде собирается выдать замуж трех своих сестер, а потом уже думать о своей женитьбе. Естественно, что его сочли недосягаемым.

– И это сделало его еще более лакомым кусочком? – предположила Миллисент, разливая чай.

– Конечно. И так продолжалось по меньшей мере десять лет – для всей «скандальной троицы».

– Сливок или сахару? – спросила Миллисент.

– И того и другого. Лорд Данрейвен танцует, чарует и наносит визиты множеству леди каждый сезон. И судя по тому, что я слышала, он украл поцелуев больше, чем причитается одному человеку. Он никогда никому не делал предложения. И я думаю, что он никогда не наносил более трех визитов одной леди за один сезон.

– Почему же?

– Сказать наверняка ничего нельзя, потому что лорд Данрейвен, насколько мне известно, ни с кем не говорит об этом, но мне кажется, это потому, что ему не хочется, чтобы какой-нибудь папаша заставил его сделать предложение.

– Да, наверное, если бы он посетил одну и ту же леди более трех раз, дело приняло бы серьезный оборот.

– Все считают, что лорд Данрейвен предпочитает проводить время с друзьями – днем на скачках, а потом за карточным столом до самого утра. Мама говорит, что некоторые мужчины вообще не в состоянии остепениться и жениться.

– Ну что же, ничего особенно дурного во всем этом нет, – раздумчиво протянула Миллисент, передавая Линетт синюю чашку с нарисованным на ней розовым цветком.

Линетт взяла чашку рукой в перчатке, наклонилась вперед и прошептала:

– Но вы никому не передадите то, что я вам рассказала?

– Нет, – успокоила ее Миллисент.

– Хорошо. Обычно я не говорю так много, но ведь мне и не с кем поговорить, кроме мамы.

– Вы можете без всякого стеснения приходить ко мне, когда вам захочется поговорить. Мне нравится слушать о лорде Данрейвене. И о других джентльменах, – быстро добавила она.

– Однажды я услышала, как один молодой человек сказал, что лорд Данрейвен содержит в Лондоне четырех любовниц. Одновременно.

Миллисент широко раскрыла глаза.

– Господи. Так много?

– Поразительно, да?

– Да уж конечно. Четырех – это действительно многовато.

– И иногда он навещает их всех за один вечер, и, как я слышала, не по одному разу, – добавила Линетт тихим шепотом.

Потрясенная, Миллисент поставила чашку на блюдце. Стоит ли верить этому или это только сплетни? Четыре женщины за один вечер и не один раз? Если хотя бы часть из сказанного Линетт правда, то его репутация вполне заслуженна. Но... он ведь сказал ей, что распространяемые о нем слухи вовсе не являются правдой.

– Я просто не знаю, что и сказать кроме того, что я, возможно, наслушалась достаточно о лорде Данрейвене и его любовницах.

Линетт не обратила внимания на эту слабую попытку Миллисент переменить тему разговора и продолжала:

– Он замечен в том, что крадет поцелуи при всякой возможности, но при этом не собирается делать предложение.