Прелестница - Валери Кинг

— Отважно, вот как? — перебил ее голос Уортена. — Сейчас проверим!

Повернувшись к нему, Мег чуть не потеряла сознания при виде пистолета в его руке, нацеленного на Чарльза. Она никогда бы не подумала, что у Уортена хватит смелости воспользоваться оружием.

— Вы с ума сошли! — воскликнула она наконец.

Уортен выдержал ее взгляд.

— Разве? Впрочем, это не имеет значения. Я остаюсь и не позволю ни мистеру Бернелу, никому другому помешать мне.

Конюх оставил лошадей и, подойдя к Чарльзу, уставился на пистолет.

— Господи помилуй, да у него пистолет!

— Ведь вы же не убьете меня? — обратился к нему Чарльз.

— Позвольте мне спросить вас, — возразил Уортен, — имею ли я право, как человек чести, удержать мою нареченную от побега с вами или с кем-нибудь другим, если на то пошло?

Чарльз нахмурился.

— Мы никуда не убегали. Вы же сами понимаете, что это нелепость.

Конюх, ухмылявшийся теперь во весь рот, заметил:

— А знаете, что я подумал, увидев вас с мисс Мег? Я сказал сам себе: «Руперт, если их остановить, эти ребятки поженятся через день-другой!»

Чарльз посмотрел на него с ужасом.

— Поженятся? Да я скорее женюсь на вас, мистер Барнс, чем на Мег.

Когда конюх, фыркнув, занялся вновь лошадьми, Чарльз с легким поклоном адресовался к Уортену:

— Я не хочу, чтобы Мег выдавали замуж против ее воли, но я признаю, что мои слова были необдуманны и мои поступки могут быть превратно истолкованы.

Мег была недовольна развитием событий. Видя, что Чарльз упускает ситуацию, она сказала, надменно вздернув подбородок:

— Не понимаю, почему вы размахиваете пистолетом у нас под носом…

— Ошибаетесь, моя милая, — прервал ее лорд Уортен. — Пистолетами не размахивают, такие выражения подходят разве только романистам. Разумный человек держит пистолет твердо.

— Если вы думаете, что я собираюсь стоять тут и обсуждать, как обращаться с оружием, вы очень ошибаетесь. Меня удивляет, что у вас вообще есть пистолет, — холодно сказала Мег.

— Быть может, вы имеете в виду, что я давно уже им не пользовался? Но я решил теперь, что напрасно пренебрегал некоторыми жестокими видами охоты, и намерен возобновить мое знакомство с ними. Не пристрелить ли мне для начала Чарльза за то, что он пытался украсть вас у меня?

Мег пыталась понять что-нибудь по выражению его лица, но оно было непроницаемо. Глаза его смотрели холодно, и она слегка прикусила губу, не зная, что и подумать. Сначала ей казалось, что он высмеивает их обоих, но, видя холодный блеск его глаз, она не могла разгадать, что у него на уме.

— Что за вздор! — воскликнула она наконец.

— Это не ответ. Вы должны решить за меня, дорогая. Должен ли я отомстить за свою честь и убить человека, осмелившегося увезти девушку обещанную мне ее собственным отцом? Уверяю вас, пятьдесят лет назад любой джентльмен поступил бы так не колеблясь.

Мег открыла было рот и снова закрыла. Будь кто-нибудь другой на месте Чарльза, поняла она с содроганием, она бы, может, и высказалась за дуэль. Но поскольку Чарльз был в этом замешан, эта идея потеряла для нее всякую привлекательность. К тому же это вовсе не был романтический побег, о чем Уортену было отлично известно. Все это она ему высказала и добавила:

— Мы просто направлялись в Бристоль, где хотели купить яхту. Чарльз и я давно уже собирались в кругосветное путешествие.

— Вы, мисс Мегги? — неожиданно вметался конюх. — На корабле? Волны вверх — вниз, вверх — вниз…

— Довольно, Барнс, — Мег судорожно проглотила слюну.

Конюх засмеялся и хотел еще что-то сказать, когда на втором этаже открылось окно и человек в шелковом ночном колпаке закричал:

— Если вы не прекратите, я сам пойду за констеблем и он запрет вас в каталажку — если только в этой дыре такая найдется.

Вздернув на нос очки, он продолжал:

— Ей-богу, вот этот тип хохотал весь вечер! Я вам голову снесу! У меня завтра дела в Шрусбери и…

— Ну хватит! — крикнул Уортен. — Мы уходим.

— И давно пора! Кричат, хохочут ни свет ни заря! Будь мне по вкусу такая жизнь, я бы уже давно переехал в Лондон.

Он со стуком закрыл окно.

Уортен опустил наконец пистолет и жестом пригласил Мег войти в гостиницу. Конюх, однако, имел на этот счет свое собственное мнение. Он задержал Маргарет, взяв ее за руку, и обратился к виконту:

— Прошу прощения, милорд, но я хотел бы задать вам вопрос насчет помолвки с мисс Мег. Я ничего не слышал об этом! А принимая во внимание поздний час, вы сами должны понимать, ведь семейство Лонгвилль наши соседи, двенадцать поколений жили бок о бок.

Слегка поклонившись ему, Уортен адресовался к Мег:

— Так как же, моя милая, помолвлены мы или нет?

В первый момент Мег хотела немедленно все отрицать, но она внезапно сообразила, что в таком случае конюх может взять ее сторону, и тогда, принимая во внимание непредсказуемое поведение Уортена, может выйти бурная сцена. Этого Мег опасалась и желала избежать.

— Да, мы должны пожениться, — сказала она наконец, — к сожалению.

Уортен улыбнулся, в глазах его вспыхнула улыбка. Не сводя глаз с Мег, он сказал:

— Я сам провожу мастера Чарльза и Маргарет домой, так что можете о них не беспокоиться.

Конюх что-то буркнул в ответ и, взглянув по очереди на Мег и Чарльза, сказал:

— Слушаюсь, милорд.

Мег приуныла. Она поняла, что ее попытка ускользнуть из Стэйплхоупа и от Уортена не удалась. Она вздрогнула. К ее большому удивлению, Уортен вручил свой пистолет Чарльзу и, сбросив шуршащий шелком плащ, ловко накинул его ей на плечи.

Она сразу же согрелась, плащ еще хранил его тепло.

— Благодарю вас, лорд Уортен, — сказала она, вздохнув.

Взяв ее под руку, он повел ее в гостиницу.

— Да вы совсем закоченели, Мег! Как это нам с Чарльзом пришло в голову путешествовать и двуколке?

Встретив сочувственное внимание, хотя и со стороны лорда Уортена, Мег пустилась в рассказ о том, как Чарльз приехал за ней в двуколке вместо дорожной кареты своего отца. Уортен покачал головой, соглашаясь с ней, что Чарльзу следовало проявить больше внимания к ее особе. Он заверил ее, что доведись ему убегать с ней, он бы уж позаботился о более удобном экипаже.

— Вы могли бы взять с собой все ваши платья, если бы вы того пожелали, — сказал он.

Когда они вошли в гостиницу, Мег взглянула на него и невольно улыбнулась.

— Вы, конечно, шутите.

— Напротив, — отвечал он, понизив голос. — Леди всегда должна быть окружена удобствами. Так любила выражаться моя мать, и с годами я понял, насколько она была права. Женщина всегда чувствует себя счастливее, когда за ней ухаживают и ее балуют. А когда женщина счастлива, то и весь дом счастлив.