Свет луны на воде - Хильда Никсон

— Как насчет натурщиков? — спросила Андреа. — Не думаю, что в Норвиче найдется театральное агентство с большим списком, скучающих без дела, актеров.

— Обойдусь как-нибудь. Здесь наверняка полно прекрасно сложенных мужланов, которым не помешает пара-другая фунтов.

Андреа посерьезнела:

— Я не помню, чтобы ты когда-нибудь получал заказ на двенадцать выпусков. Ты уверен, что справишься? То есть я хочу сказать…

— Ты хочешь сказать, что работаю урывками, а в промежутках неделями дурака валяю? Я изменился и собираюсь пустить тут корни, трудиться, как полагается, и достичь поистине неплохих результатов. — Он отставил чашку и накрыл ладонью ее руку. — Помнишь, что я говорил тебе тогда за обедом?

— Конечно, помню, но…

— Но ты думала, я поддался моменту? Буду с тобой откровенен, Андреа, ты права. Я впервые разглядел тебя по-настоящему. Ты была настолько очаровательна, что я решил заявить на тебя права здесь и сейчас.

Андреа приподнялась, но он притянул ее к себе. Поцелуй получился бесконечно теплый. Поначалу она никак не могла справиться со своими растрепанными чувствами и попыталась вырваться, но потом отдалась его объятиям. Как здорово быть любимой, пусть даже человеком, который не слишком отвечает твоим стандартам.

— Я тут диск из города привез, вальс из серии «танцы-шманцы-обниманцы». Испробуем?

Джерри встал и потянул ее за собой.

Из проигрывателя полилась волшебная музыка. Андреа сбросила туфли, чтобы не путаться каблуками в длинном ворсе ковра. Джерри при любых обстоятельствах оставался прекрасным партнером, и в его руках она пребывала на седьмом небе от счастья.

Время пролетело стрелой, и оба испытали шок, поняв, что до поезда, на котором Джерри собирался ехать в Лондон, остался всего час. А ведь еще надо вещи уложить и доехать до Норвича!

Андреа обулась.

— Помочь тебе?

— Спасибо, не надо. Я не собираюсь таскать за собой весь свой скарб.

— В таком случае не стану тебе мешать. Спасибо за чудный вечер.

Она потянулась к нему, но он разочаровал ее, чмокнув на прощание, словно ребенка. Прекрати! — одернула она себя, забираясь в машину. У Джерри просто нет времени на нечто большее, до поезда всего ничего осталось.

Андреа отперла входную дверь и только потом заметила на коврике длинный конверт с почтовым штемпелем Норвича. Кто мог написать ей из Норвича?

Она захлопнула за собой дверь, прошла в гостиную и только потом вскрыла письмо.

— Адвокатская контора «Холмс-Бэтли и сын», — прочла она.

«Для мисс Андреа Карсон.

Наш клиент, полковник Маркус Фробишер, попросил нас написать Вам по поводу пользования запрудой Килн-Брод. Он желает сообщить Вам через нас, что позволяет Вам пользоваться запрудой, а именно — кататься по ней на лодке и рыбачить.

Просим подтвердить получение письма.

С почтением,

Холмс-Бэтли и сын».

Выходит, у нее сложилось неверное представление о полковнике. Как мило с его стороны позволить ей пользоваться его водами. Надо будет не только подтвердить получение послания от адвокатов, но и написать ему личное благодарственное письмо. Хороший день сегодня выдался, можно сказать, один из лучших,

Она снова вспомнила Джерри и улыбнулась. Он и в самом деле изменился, оторвавшись от лондонской толпы, и эти перемены очень ей нравились. Интересно, заметят ли их его друзья-приятели?

Андреа вдруг вспомнила Фиону Куртис. Красивая девушка, но уж больно легкомысленная, и все же она часто замечала ее в компании Джерри.

В глубине души начал разгораться зеленый огонек ревности, но Андреа погасила его усилием воли. У нее не было ни причин, ни прав ревновать Джерри. Она не сказала ему ни да, ни нет, и пока она не даст положительного ответа, никаких прав на этого молодого человека она не имеет.

Стук в дверь опустил ее с небес на землю, она рывком распахнула ее и застыла от изумления:

— Мистер Сандерс!

Он несколько мгновений пристально изучал ее, потом заговорил, как ни в чем не бывало:

— Я пришел извиниться и объясниться. Не позволите мне войти?

— Не могу же я быть столь невежливой, чтобы не пустить вас.

Он прошел за ней в гостиную и сел в кресло, на которое она ему указала. Вынул трубку, покрутил ее в руках и убрал обратно в карман.

— Курите, если желаете, мистер Сандерс.

Он кивнул и принялся набивать трубку.

— Это по поводу того судебного разбирательства. Я обнаружил, что вы говорили правду. Простите, что поначалу я сомневался в вас.

Андреа села. Больше всего на свете ей хотелось забыть тот суд. На следующий день местная газета нещадно прошлась по поводу ее выступления, и теперь всякий раз, когда ей приходилось выезжать в деревню, люди беззастенчиво пялились на нее.

— И что же заставило вас поверить мне? — холодно поинтересовалась она. — Отец мисс Дрейк приезжал ко мне сразу после заседания и сказал, что он мне верит.

— Да, он и мне это говорил, но он всегда был слишком строг с Моникой.

— Неужто? С его слов я поняла обратное — он был с ней слишком мягок. В любом случае, дело это давно закрыто, но мне бы все же хотелось знать, что же вас убедило.

— Сегодня утром я встречался с одним адвокатом из Норвича по поводу прав на участок берега реки, неким мистером Джеймсоном.

— Тем самым, который был свидетелем столкновения?

— Да. Поначалу я не обратил внимания на его фамилию, но после деловой беседы мы с ним разговорились. Речь зашла об авариях на дорогах, и ваш случай тоже всплыл. — Он замялся. — Так я узнал, что вы не отходили от своей машины.

— И что мисс Дрейк на это сказала?

— Думаю, она просто вне себя была, у нее голова кругом шла, вот в чем причина. Поэтому она и приняла вас за какую-то девушку, которая накинулась на нее с обвинениями в безалаберном вождении.

— Понятно, — холодно отреагировала Андреа.

И тут она заметила на лице Рода Сандерса скрытую тревогу. Наверняка он до сих пор сомневается, была ли Моника Дрейк честна с ним до конца, но он ведь ее друг, и, может статься, даже больше, чем просто друг. Ей вдруг захотелось поделиться своим счастьем и проявить великодушие.

— Давайте забудем об этом деле, мистер Сандерс. Что было, то прошло. Но раз уж мы решили разобраться с недоразумениями, я хочу прояснить еще одно. Я не пыталась одурачить вас, когда вы так храбро бросились мне на помощь. Я совершенно выбилась из сил, стараясь выбраться из своего пальто, и не могла вам ничего сказать. А потом вы так ловко закинули меня в лодку, что у меня и времени на это не осталось.

— Я действительно вспылил, когда ваш друг заявил, что вы плаваете, точно утка, — примирительно улыбнулся он, но тут же добавил вполне серьезно: — Вы так сверкнули на него глазами, приказывая заткнуться. Надеюсь, вы не поссорились.