Ошибка Дон Жуана - Джейн Харри

Она, пропела это абсолютно медовым голосом и замерла в ожидании ответного выпада Родриго, однако тот был неожиданно серьезен. Остановил машину и сказал:

— В твоем досье очень мало страниц о любовных связях, и это меня удивляет, так как ты, несомненно, страстная и чувственная, а кроме того, очень красивая женщина.

Гвен не знала, куда деваться от гнева, смущения и возбуждения одновременно.

— Оставь мою интимную жизнь в покое!

— Ты первая начала.

— Я ничего не начинала, я просто сообщила тебе о некоторых правилах, которые тебе надо будет учесть...

— ТЫ МНЕ СОБИРАЕШЬСЯ ДИКТОВАТЬ ПРАВИЛА?!

— Ты можешь признавать это или не признавать, но правила будут.

Глаза Родриго мрачно сузились.

— Чувствую, мне это не понравится. Ты что, задалась целью испортить те несколько дней, которые мы проживем вместе?

— Мы не будем жить вместе.

— Хорошо, вместе, но не в том смысле.

— Ни в каком смысле.

— Послушай, Гвен, нам придется видеться достаточно часто, и жизнь будет куда проще, если мы не будем все время ругаться...

— Не знаю, не знаю...

— Если ты думаешь, что сможешь извести меня до такой степени, что я сам откажусь от свадьбы, то не надейся. Кстати, деньги перечислили?

— Да, спасибо.

Этот вопрос сбил с Гвен весь боевой настрой. Лукас Бидж, главный врач детской больницы, даже не благодарил ее по телефону — он пел.

— Мы просто не знаем, как вас благодарить, мисс Ричвуд. Пожалуйста, передайте нашему неизвестному благодетелю, что он сделал великое и благородное дело!

Именно в тот момент Гвен поняла, что обратной дороги нет.

Она перевела дух и спокойно ответила Родриго:

— Они очень благодарили тебя.

— Я не хочу этой благодарности. Я хочу тебя.

Она прекрасно знала, что это говорится совсем не в том смысле, но волна возбуждения вновь захлестнула ее, заставив отвернуться, скрывая вспыхнувший румянец. Попыталась отшутиться.

— Да, я произвожу впечатление на мужчин...

Он не засмеялся. Напряжение нарастало. Оно ощущалось почти физически.

— Послушай, Родриго, я не желаю, чтобы ты, или кто-то еще диктовал мне, как надо одеваться и тому подобное. Мне жаль, что я не отвечаю твоим высоким стандартам, но... и твои стандарты огромному количеству вполне нормальных людей могут показаться чудовищными... Ой, Господи, надо было вообще розовые шорты надеть и футболку с Винни-Пухом!

— Уверен, тебе бы пошло.

Она хихикнула — сначала сдавленно, а потом в открытую.

— Ты просто этого не видел. Я в них похожа на воздушный шар. Или на лондонский автобус.

Когда Родриго заговорил, в его мягком голосе явно звучало удивление.

— Ты удивительно открыта и прямодушна, но почему-то совершенно несправедлива к себе, а потому делаешь неправильные выводы из слов других. Например, я же ни слова не сказал про твое платье...

— Нет, сказал!

— Сказал и забыл, а ты — нет. Я же не собираюсь становиться надсмотрщиком, но к вопросу одежды нам вернуться придется. Мне действительно все равно, но обычно женщины, как я понимаю, весьма ответственно относятся к выбору свадебного платья...

— Очень трогательно, но необязательно. Ты меня смущаешь. Я ведь не настоящая невеста. Мне незачем будет хранить букет и фату в особой коробке, и фотографии этого счастливого дня никогда не попадут в мой семейный альбом... — Ее саму поразила горечь, прозвучавшая в собственном голосе. — К тому же один из нас выглядит вполне свадебно... за двоих.

— Тебя это нервирует?

— Меня нервирует все, что связано с тобой. Слушай, Родриго, в самом деле, зачем притворяться друг перед другом?

Она с ужасом поняла, что сейчас разревется. Родриго наверняка это тоже понимает...

— Гвен, ты злишься потому, что свадьба будет ненастоящая?

— Глупости, я не злюсь, просто накопилось довольно много неприятностей. А дурацкое свадебное платье, вообще ни при чем...

Он собирался съязвить, но неожиданно заметил, как по ее щеке сбежала сверкающая слезинка. Родриго торопливо отвел взгляд, смущенный и тронутый одновременно.

— Послушай, Сара что-нибудь приготовила, я имею в виду, типа фаты... Чтобы не притворяться изо всех сил. И еще... Я был резковат, когда ты опоздала... прости. Я ненавижу опоздания. Говорю, чтобы... Просто, чтобы стать ближе...

— Ближе? Ха-ха! Неужели ты думаешь, что я когда-нибудь захочу этой близости?

— Мы могли бы попытаться.

— Соглашением это не предусмотрено.

— Да, до тех пор, пока ты об этом помнишь.

— Мне кажется, или это угроза?

— И если да, то что?

Оба знали ответ. Ничего. Гвен Ричвуд была абсолютно бессильна.

— Кстати, еще... раз уж речь зашла о манерах... Тебе тоже стоит о них подумать.

— Что? Чем это сеньора не устраивают мои манеры?

— Ты агрессивна и любишь спорить.

— Ой, держите меня, психолог! Да, я агрессивна и люблю спорить, особенно, когда меня вынуждают выходить замуж за совершенно незнакомого человека, которого я к тому же презираю. Человека, который цинично покупает людей, чтобы получить еще несколько миллионов в придачу к тем, которые у него уже есть...

— Все, хватит!!! Ты больше не будешь со мной так говорить.

— Правда? А, понимаю, это тоже поможет нам стать ближе...

— О Боже!

Он яростно провел рукой по темным волосам и с новой силой вцепился в руль. Гвен почувствовала угрызения совести.

— Родриго... прости.

Он судорожно кивнул, принимая извинения, но все еще не успокоился. Гвен заговорила медленно, тщательно подбирая слова:

— Я была не права. Никто меня не заставлял... почти... Я сама решила выйти за тебя... то есть, сделать вид, что...

Она неожиданно всхлипнула и отвернулась. Через мгновение в руку ей ткнулся крахмальный, и ослепительно белый платок.

— Спасибо...

— Я тоже виноват. Воспользовался твоей слабостью. Если, конечно, заботу о других можно назвать слабостью.

— Ладно. Каждый из нас получит свой кусок пирога, я вообще уже получила. А ты, мне кажется, промахнулся с вложением капитала. За такой куш можно было нанять на роль жены звезду Голливуда. Никто же не поверит, что ТЫ хочешь жениться на МНЕ.

— Это почему же?

— Я не супермодель.

— Что-то еще?

— Ты прекрасно знаешь, о чем я!