Твои зеленые глаза - Джейн Харри

— Предпочел бы заняться любовью. — Неприкрытое желание, прозвучавшее в его голосе, заставило ее замереть, но лишь на мгновение.

Она и не пыталась устоять. Это было выше ее сил. С приглушенным стоном Софи уткнулась лицом в грудь Филиппа, обвила руками и прижалась к нему всем телом. Услышав глухой стук его сердца, она облегченно вздохнула.

Филипп приподнял ее подбородок, заставив смотреть ему в глаза.

— Не могу поверить, что еще двенадцать часов назад я не знал твоего имени. И не знал вкуса твоих губ. — Его дыхание коснулось ее рта. — Никогда не гладил твои волосы. — Он пропустил сквозь пальцы каштановый шелк ее локонов. — Я даже не знал, что ты существуешь!

— Вот досада, — усмехнулась Софи.

— Досада? — Филипп с силой притянул ее к себе. — Скорее трагедия, — простонал он. — Ни одну женщину я не хотел так сильно, как хочу тебя.

— Я тоже хочу тебя, — просто ответила она, слишком поглощенная своими чувствами, чтобы заметить, как поразили Филиппа ее слова. — Очень хочу!

И тут он потерял контроль над собой. Впился в ее губы с восторгом оголодавшего путника, попавшего на сказочный пир, нетерпеливо заскользил руками по ее спине, опустился ниже и прижал ее бедра к своим так, будто хотел впитать в себя ее тело.

Весь мир опрокинулся, когда он поднял ее на руки и понес к кровати. Его губы не отрывались от ее губ, даже когда он накрыл ее своим телом.

Но через мгновение он отстранился и замер, восхищенно разглядывая Софи. Его глаза стали еще темнее от нескрываемого желания. Мучительно-медленным движением Филипп расстегнул бюстгальтер и накрыл ладонями мягкие упругие холмики.

— Бог мой, ты само совершенство!

Он резко втянул воздух, почувствовав, как под его пальцами напряглись соски, и потянулся к ним губами. Он ласкал и ласкал их, пока Софи не начала стонать и выгибаться, предлагая себя все более откровенным ласкам.

— Ты заставляешь меня чувствовать… О Господи! Это… О Господи!..

Стоило ей увидеть смуглую руку, касающуюся ее белой кожи, и последние мысли куда-то улетучились.

— Тише, тише… — прошептал Филипп, неотрывно следя за ее лицом, в то время как его пальцы продолжали дразнить болезненно-возбужденную плоть напрягшихся сосков. В его взгляде сквозило удовлетворение, когда он слышал и видел изъявления ее восторга.

Взгляд Софи подернулся поволокой, губы приоткрылись, дыхание стало прерывистым. Еще секунду Филипп наблюдал за ней сузившимися от страсти глазами, а через мгновение впился в губы, вдавив ее голову в подушку.

Но поцелуй не мог утолить терзающего их голода, даже такой испепеляющий поцелуй. И в тот момент, когда Софи подумала, что больше не выдержит, она почувствовала руку, расстегивающую молнию на ее юбке. И приподняла бедра…

Еще вчера она и вообразить не могла, что будет лежать перед едва знакомым мужчиной в одних только кружевных трусиках и паре тончайших чулок. Но сегодня для нее не существовало никаких запретов. Что в этом человеке было такое, что она вела себя столь бесстыдно… Нет, столь восхитительно раскованно… Никогда прежде она не была так уверена в собственном теле и в его желаниях.

Софи почувствовала, как губы Филиппа проложили дорожку поцелуев по плавному изгибу ее шеи, по чувствительной коже груди, по мягкой округлости живота… С каждым его прикосновением она думала, что лучше уже ничего быть не может, но Маршан удивлял ее все новыми и новыми ласками. Как у него хватает терпения?..

Лихорадочный блеск глаз Софи заставил Филиппа остановиться.

— Я хочу тебя видеть, — жарко прошептала она.

В ответ она увидела в его взгляде откровенное, всепоглощающее желание… и благодарность. Он быстро скинул рубашку, носки, расстегнул джинсы.

Его тело было таким же совершенным, как и его лицо. Широкие плечи, атлетически развитая грудь, узкие бедра и длинные сильные ноги. Курчавая поросль на его груди стрелкой спускалась к подтянутому животу. Еще секунда — и джинсы с трусами полетели на пол…

Склонившись над Софи, Филипп медленно избавил ее от остатков одежды. Она дразнящим движением раскрылась ему навстречу, и он хрипло застонал, когда вновь коснулся ее горячей кожи.

— Ты так красива, — выдохнул Филипп. — Ты просто создана для меня.

Она привлекла его к себе, обвив руками широкие плечи, приподняла бедра, и Филипп одним сильным толчком вошел в нее. Сначала его движения были нежными, мягкими, пульсирующими, но потом разгоряченные тела начали диктовать им совсем другой ритм, затягивающий все глубже и глубже в водоворот страсти. И наступил момент, когда они отдались взрывному экстазу, захлестнувшему обоих. Никогда еще Софи не испытывала более острого наслаждения, более полного восторга.

— О Господи! — наконец, смогла прошептать она, и в ее голосе прозвучало невероятное блаженство.

Шум разбудил задремавшего Филиппа.

— Что это? — сонно пробормотала Софи, тоже заснувшая в его объятиях.

Он чуть отстранился и, любуясь легким румянцем, окрасившим нежную кожу женщины, убрал с ее лба завитки шелковистых волос. Он не мог припомнить, чтобы когда-либо прежде испытывал такую умиротворенность.

— Ничего, спи, дорогая.

Предельно осторожно Филипп высвободил руку из-под Софи и бережно прикрыл ее плечи шелковой простыней. Не открывая глаз, она чуть улыбнулась и протянула к нему руку.

Филипп поймал ее и прижал ладонь к губам.

— Я вернусь, — тихо пообещал он.

Ему так не хотелось отрываться от ароматного тепла ее мягкого тела. Не было ничего странного в нежелании покидать теплую постель, но ему было совсем незнакомо стремление защитить женщину, лежащую рядом с ним.

Она казалась такой уязвимой, когда спала, у нее было такое ранимое выражение лица, словно у его дочери… Но Софи ведь не ребенок, подумал Филипп и почувствовал, как желание возвращается к нему…

Полураскрытые губы, нежная кожа, покрытая бисеринками пота, широко распахнувшиеся глаза, когда они оба приблизились к кульминационному моменту и взрыв наслаждения потряс ее…

Филиппу потребовалось все самообладание, чтобы быстро собрать разбросанные вещи и выскользнуть из спальни.

Он добрался до зазвонившего телефона как раз в тот момент, когда сработал автоответчик.

— Софи, мне нужно поговорить с тобой. Пожалуйста, возьми трубку, если ты там… Я перезвоню позже, или лучше ты позвони мне. Мы пока останемся здесь. Не помню, давала ли я тебе номер. На всякий случай диктую…

Филипп просто стоял и слушал, как бестелесный женский голос на другом конце линии быстро называет цифры. А когда замер отзвук последнего слова, схватил ручку, лежащую рядом с аппаратом, и быстро записал номер. Ничего в нем не говорило о триумфе.

Софи разбудил звук работающей где-то за окном дрели. Да уж, не слишком романтичное начало для раннего утра!