Молния над океаном - Эва Киншоу

В комнате воцарилось напряженное молчание. Бенджамин задумался, не находя ответа.

— Боюсь, мне нечего тебе возразить.

— Тогда тебе должно быть понятно, почему, осознав это, я на следующее же утро была охвачена… скажем так, сомнениями! Не знаю, как у вас, мужчин, а для женщины слишком важно знать, что она сможет вместе со своим избранником построить прочное и твердое будущее.

— Но как же ты при таких убеждениях вообще решилась на связь со мной?

— Не знаю, — Симона устало поднялась со стула. — Я до сих пор не нашла этому внятного объяснения… Но мне кажется, что лучше всего нам расстаться сейчас, когда ты понял, что никаких обременительных для тебя последствий не будет.

— Итак, ты не обвиняешь меня в том, что я сознательно соблазнил тебя?

— Не будем больше об этом… Сейчас я не могу без содрогания вспоминать, как предлагала тебе фотографировать манекенщиц для модного журнала… Ты хотя бы немного понимаешь мои чувства?

— Ну конечно, только не надо переживать по этому поводу! А что касается внезапности всего, что между нами произошло, то этому тоже есть объяснение: мы с открытой душой потянулись друг к другу. Поверь, я слишком взрослый, чтобы не различать, где кончается искренне влечение и начинается холодный расчет, охота на зверя. Никому бы не пожелал иметь такой печальный опыт.

Симона пожала плечами.

— Сочувствую, — хрипло сказала она, — и не хотела бы оказаться на твоем месте. Тем не менее, мои условия отношений с мужчинами остаются неизменными. Теперь мне понятно, что ты в принципе не желаешь иметь семью, тут мои предположения подтвердились. Ты беспокоился, что я могу забеременеть, теперь ты спокоен. Давай расстанемся по-хорошему.

— Ты предлагаешь расстаться?

— Да, и уезжай поскорей. Так ли сильно нуждаются в твоей заботе кейп-бретонские киты? И откуда у Антуана появилась столь странная идея? Во всяком случае, я всегда в курсе всех катастрофических событий, связанных с животными. Обычно Антуан все уши прожужжит! А тут…

— Я тоже начал задумываться над этим.

— Что ты хочешь сказать? — насторожилась Симона.

Бенджамин пожал плечами.

— Мы с Антуаном знакомы вот уже два года…

— Все это очень интересно, но что из этого следует?

— Два месяца назад мы случайно встретились с ним на конференции, и он вдруг начал уговаривать меня провести свой отпуск здесь, в Новой Шотландии. Он рисовал картины беззаботного мужского отдыха, завлекал меня кампанией в защиту горбатых китов, и я согласился. Так или иначе, мне хоть раз в год нужно развеяться, а Антуан — превосходный компаньон, между нами много общего. И все же…

— Что «все же»? Продолжай!

— Не понимаю, почему он не сказал ни слова о том, что у него есть незамужняя сестра?..

— Может быть, от забывчивости? Ты же знаешь Антуана, — начала нервничать Симона.

— Все так, но он не мог не понимать, что, узнав о твоем существовании, я почти наверняка откажусь.

Впервые за все время знакомства Симона видела смущенного и путающегося в словах Бенджамина Рока.

— Ты хочешь сказать, что Антуан решил… — Она остановилась и вдруг задохнулась от страшной догадки. — Нет, не может быть, он не такой! Иначе говоря, выходит, что он намеренно решил заняться сводничеством? Но, насколько я знаю своего брата, такое ему и в голову не могло прийти!

— Ты так уверена? — скептически спросил Бен. — Ну хорошо, для меня это тоже оказалось сюрпризом! Но, позвонив этим вечером, он сам признался, что хотел найти для тебя настоящего мужчину. Насколько понимаю, я показался ему настоящим мужчиной, как ни смешно это звучит из моих уст…

Симона в ужасе закрыла лицо руками.

— Говоря коротко, — медленно сказала она, — Антуан Шарне, мой брат, под ложным предлогом заманил тебя в наш дом, при этом сознательно не упомянул о существовании незамужней сестры, дабы не спугнуть… потенциального кандидата в женихи?!

— Увы, боюсь, все обстояло именно так, — развел руками Бенджамин. — Меня самого огорошила подобная мысль, но как еще иначе объяснить всю эту цепь случайностей и недомолвок?

Симона не знала куда себя деть от смущения. Это же унизительно! — думала она. Поступив таким образом, Антуан дал понять, что не верит в мои собственные силы и сомневается, что я способна устроить свою женскую судьбу.

— Боже, выходит, он был обеспокоен тем, что у меня до сих пор нет мужчины!

— Скорее, опасался, как бы ты снова не влюбилась в какого-нибудь непотребного типа, как это однажды с тобой уже произошло.

— Но почему?! — вспылила Симона. — Как он посмел? Это я беспокоилась за него, боялась, что он не найдет себе женщину, с которой мог бы создать нормальную семью, а он все это время тайком искал жениха для меня! Это просто сумасшедший дом какой-то!..

— Будем смотреть на вещи с юмором, — предложил Бен.

— С юмором! Черта с два! Но с чего это вдруг он так беспокоится обо мне? Я не просила его об этом, и вообще не давала какого-то особого повода для столь бесцеремонного вмешательства в мою личную жизнь!

— Возможно, разгадка заключается в Эллен Роджерс! — предположил Бен. — Ты не замечала, каким воодушевленным он был все эти последние месяцы? Скорее всего, твоему брату стало неловко за свое счастье, и сама мысль, что, женившись, он осиротит незамужнюю, самоотверженно преданную ему сестру, не давала ему покоя.

Симона застыла с открытым ртом.

— Послушай, — очнувшись, сказала она, — неужели все дело в том, что он решился жениться? Нет, это невозможно!

— Почему же? Любящий брат способен и не на такое, — со странной горечью в голосе парировал ее замечание Бенджамин.

— Тогда ответь мне, почему он выбрал именно тебя? — жестко спросила Симона.

— Наверное, ему показалось, что мы подходим друг другу, и после всего происшедшего можно сказать, что он, возможно, не так уж ошибался, — улыбнувшись, заметил Бен.

Симона растерянно потерла лоб.

— Я ничего не понимаю, — честно призналась она.

— Тем больше оснований у нас вернуться к тому, с чего мы начали… К нашему взаимному влечению, — напомнил он, поймав ее вопросительный взгляд.

— Ты снова про это…

Бенджамин расхохотался.

— Не вижу здесь ничего веселого, — огрызнулась Симона.

— Ты просто изумительная женщина, — сказал он, утирая выступившие слезы. — Твоему будущему мужу придется изрядно помучиться с тобой, но уж скучать ему точно не придется! Тебя невозможно понять! Да ты и сама себя вряд ли понимаешь.

— То есть? — холодно спросила она.

— Быть может, ты так ошеломлена своим поступком, что предпочла вообще не думать о нем, чтобы не принимать никакого решения?