Красота по-русски - Татьяна Алюшина

– И зачем тебе это? – возмутилась антипедагогичная мать.

– Для общего развития, – хохотнул Васька.

– Да тебе не для общего, не для частного развития не нужна такая тягомотина! Ты и так слишком умный, не знаю, куда деваться! – возмущалась она.

– Лен, это же научная теория, и ее еще пока никто не отменял, – веселясь, вразумлял сынок. – Мы это в школе изучаем, правда, теперь нам говорят, что это один из возможных вариантов развития человечества. Но про животных там все грамотно.

– Не грузи меня, Васька, – скорчила рожицу Лена. И переспросила с недоверием: – Что, станете смотреть?

– Нам с Зоей Львовной интересно, тем более фильм снят на ВВС, и съемки там классные.

– Да на здоровье, раз нравится! – благословила Лена. – Я приеду часа через два-три. Постараюсь.

– Можешь не спешить, – напутствовал Васька. – Работайте уж, раз зависли. Все, пока!

– Целую! Пока!

Она нажала «отбой», откинулась на спинку стула, прикрыла глаза и потерла веки пальцами.

Устала. Ничего, ничего – бывает. Это все ерунда.

– Вам надо ехать? – спросил откуда-то издалека, как ей показалось, Арбенин.

– Ехать надо, но можно не торопиться слишком, – открыла глаза и посмотрела на него Лена, – я бы прервалась ненадолго.

– Давайте чаю попьем. И на сегодня, пожалуй, закончим, – решил Денис.

Они пили чай, обсуждая перспективы задуманного, дальнейшие совместные действия.

– Я завтра с Забариным поговорю, – решила Лена. – Расскажу, что мы тут с вами надумали.

– Хорошо. Но если возникнут трудности с изданием альбома, мы придумаем что-нибудь. Можно через другие издательства действовать.

– Можно, – согласилась Лена, – но это запасной вариант.

И что-то еще, еще говорили, мелочи незначительные.

Ему не хотелось ее отпускать. И без всякого анализа чувств было понятно почему.

А отпускать придется. И провожать.

А ей… ну, тут мы имеем запутанные навороты чувств, эмоций, не поддающиеся вообще никакому анализу, но уезжать от него Лене совсем не хотелось.

Но надо.

– Ладно! – подбодрила она себя, хлопнула ладошками по столу. – Поеду! – И резко поднялась.

Денис кивнул, тоже поднялся из-за стола, они прошли в прихожую. Оставив Лену ненадолго, Арбенин принес из кабинета ее вещи, поставил на столик сумки, отчего Ленка мысленно страдальчески поморщилась, а он достал из стенного шкафа ее плащ, поухаживал, придержав.

Лена решительными движениями вдела руки в рукава, запахнулась, затянула пояс.

– Ну, до встречи! – попрощалась она, изобразив деловую бодрость.

А Денис не ответил, смотрел на девушку странным задумчивым взглядом. Лена кивнула не то понимающе, не то прощально, развернулась к двери, взялась за ручку…

Арбенин неуверенно кашлянул в кулак позади, а Ленка почему-то застыла, напряглась вся, мышцы спины окаменели, как…

– Останься… – тихо попросил он.

Лена один за одним разжала пальцы на дверной ручке, – оказалось, она так в нее вцепилась, до хруста в суставах, и не заметила даже, – очень медленно повернулась и всмотрелась ему в глаза.

– Мы же друг другу не понравились? – спросила совсем не об этом девушка.

– Тогда нам хотелось не понравиться, – ответил совсем о другом Денис.

И попросил еще раз. Тихо.

– Останься…

И шагнул к ней, оказавшись совсем близко, а Лена улыбнулась, не отпуская его взгляда, в один момент позабыв напрочь все данные себе наистрожайшие запреты не вступать ни в какие личностные отношения и все резонные размышления о невозможности этого! Какие запреты?! Смешно!

– Трудно было сказать, да? – почти шепотом спросила она.

– Я не умею словами, Лен…

Она положила ладони ему на грудь и сообщила доверительным тоном:

– Знаешь, Денис Васильевич, говорят, что никогда не поздно начать учиться!

У Дениса перехватило что-то в горле, и сердце бухнуло. Он обхватил своей большой теплой ладонью затылок Лены, притянул девушку к себе и, заглянув сверху вниз, совсем близко в ее золотистые глаза, предупредил:

– Я тебя сейчас поцелую…

Нагнулся и поцеловал.

В первую секунду Лена подумала: «Удивительно…», а потом думать перестала, так это оказалось здорово! Денис прижал ее к себе, оторвав от пола, подержал так, поставил назад, не прерывая поцелуя, развязал пояс, снял с нее и кинул куда-то плащ и только тогда немного отстранился. Посмотрел близко-близко в глаза, улыбнулся, рассмотрев что-то в них важное для себя, и повторил поцелуй, умудрившись стянуть с нее свитерок вместе с лифчиком, отпустив ее губы лишь на полсекунды. А Лена заторопилась вдруг стаскивать с него футболку, запуталась в ней, он помог, рванул нетерпеливо одним быстрым движением руки и вернулся к ней, прижал. У Лены мурашки побежали по телу, когда она грудью почувствовала его торс.

Но что-то было не так… Что-то не так!

Она поняла – что! Как только Денис снял с нее свитер и прижал к себе, он перестал держать ее ладонями. До этого и держал, и гладил по спине, и она чувствовала их силу, надежность и жар, приятный и распаляющий.

И вдруг перестал.

Лена остановилась, отстранилась от него, пытаясь понять, как именно он ее обнимает. Арбенин прижимал ее к себе, но странно – без участия ладоней.

– Что? – не понял он.

– Обними меня! – потребовала Ленка, уткнувшись в его ключицу лбом.

Он прижал сильнее, но кистей не расцепил и не гладил, как прежде.

– Ты… – попыталась спросить она, не зная как.

– Что? – не понимал Денис и пугался этого непонимания и ее вопросов.

Лена откинула голову, заглянула ему в лицо.

– Ты не любишь прикасаться к телу? – вопрос получился какой-то корявый.

Но Денис понял. Сразу. Расцепил руки и показал ей свои ладони.

– У меня огрубела кожа от работы, я могу сделать тебе больно или неприятно.

Ленка мысленно перекрестилась: «Слава тебе, Господи!»

Взяла его кисть двумя руками, наклонилась и поцеловала в середину ладони. Денис дернулся как-то всем телом, попытался убрать руку, словно обжегся, но она не дала, перевернула и, продолжая удерживать, провела его ладонью по своему плечу, плавно спустив на грудь. Он смотрел на их руки, она – ему в глаза, медленно перемещая его большую ладонь на свою вторую грудь.

– Не больно, – шепотом сказала Ленка, – приятно. Очень.

– Лен… – Денис посмотрел ей в лицо непонятным взглядом.

– Не думай об этом, не держи в голове! Забудь! – потребовала она.