Третий брак бедной Лизы - Наталия Миронина

Выставочный комплекс напоминал фойе театра перед началом спектакля – людей было много, все окликали друг друга, шумно здоровались. Было понятно, что они иногда встречаются и каждая встреча для них как подведение промежуточных итогов. Вопросы: «Ну как ты?!», «Ты еще там?» и подобные им – выдавали соревновательный интерес присутствующих. На этой выставке мужчин было больше, а присутствовавшие дамы выглядели чрезвычайно важно. Лиза сразу же оробела. Она на всякий случай еще раз окинула себя взглядом – в фойе была зеркальная стена, убедилась, что выглядит хорошо, переложила сумочку из руки в руку и стала ждать Бойко, который пошел искать коллегу.

Тихон Михайлович, как и обещал, заехал за ней в поликлинику и терпеливо ждал во дворе. Лиза видела, как Бойко вышел из машины, задрал голову наверх, как будто выглядывал кого-то. Лиза в это время давала последние указания рабочим, затем она вернулась в кабинет, сняла халат и переобулась. В те самые лодочки, которые были малы. «Господи, у людей в моем возрасте ноги ведь уже не растут?!» Лиза еле-еле втиснула ноги в мягкую кожу. Сделав несколько шагов, она охнула – в туфлях можно было только стоять. «Кожа тонкая, податливая, думаю, что в процессе ходьбы чуть растянется». Лиза быстро причесалась, подкрасила губы и спустилась к машине.

– Какая вы сегодня деловая! – воскликнул Бойко и кинулся открывать дверь машины.

– Я старалась, – честно ответила Лиза. – Понимаете, я так давно хожу в белом халате, что перестала придавать значение одежде. Что ни надень, все равно никто не увидит.

– Жаль, вам очень идут брюки, – ответил Бойко.

Лиза сразу отметила оценивающий взгляд спутника, а также от нее не укрылся его вздох облегчения. Можно было подумать, что он сомневался в спутнице, в том, как она оденется. И сейчас, увидев ее, обрадовался тому, что соответствует… «Вот только чему? – подумала Лиза. – Или кому? Ситуации или ему, Бойко. Сам он выглядит очень важно. И костюм, и рубашка… Нет, я понимаю, каждому мужчине хочется, чтобы на его спутницу оглядывались». Лиза против воли пыталась оправдать Тихона Михайловича, но в глубине души ее что-то покоробило. Что именно – излишнее ли внимание к внешнему виду вообще или его беспокойство относительно ее вкуса и манеры одеваться. «Не стоит морочить себе голову, есть вопросы и сложней. Например, мои туфли», – наконец пришла она к выводу и еле удержалась от искушения сбросить тесную обувь.

Сейчас, стоя у большого зеркала и наблюдая за оживленной, словно пришедшей на праздник толпой, Лиза пыталась стоять ровно, не опираясь на стену. «И еще мне нельзя садиться, иначе я больше не встану! Господи, зачем я их надела? Почему я не пошла в сапогах?!» Вопрос был риторическим. Лиза отлично знала, что пойти в сапогах означало пойти в платье. Или юбке. Но платье она уже надевала, а юбки были все старые.

«Я совершенно себя запустила. – Мысли Лизы все равно вертелись вокруг ее внешнего вида. – Когда с Андреем жили, вроде ничего и не надо было. Во всем я ему нравилась. А сейчас так с деньгами туго, что о покупках и думать нечего! Стоп! Может, я Андрею как раз и не нравилась, потому что была одета кое-как. И мама всегда меня ругала».

– Вы почему такая хмурая?! Такая элегантная женщина, а лицо словно ругаться с кем-то собрались! – Рядом стоял Бойко и пытался взять ее под локоть.

– Я не хмурая, я задумчивая.

– Перестаньте, пошли, мы сначала подойдем к французам, я у них много чего купил в свое время.

– То есть вы не представителем были, а просто закупали оборудование?

– Да, я начинал с того, что ездил по выставкам и договаривался о покупке подержанного оборудования. У нас тогда вообще ничего не было в поликлиниках и больницах…

– И удачно бизнес шел?

– Весьма. В те года любой бизнес был удачным. Если только голову не теряешь.

– Это верно. – Лиза шла рядом с Бойко и улыбалась людям, которые с ними здоровались.

– Вас многие знают, – заметила она.

– Ну, не удивительно, моя фирма в последнее время одна из самых крупных поставщиков. Плюс к этому мы еще и официальные представители «Алфамеда». Имена наших сотрудников многие знают наизусть. Мы – хорошие клиенты.

– Вы мне как-нибудь объясните эту систему?

– Обязательно. Вы должны это понимать, мало ли как пойдет работа…

Бойко не успел ответить, как к ним, восхищенно разводя руками, направилась высокая седовласая дама с короткой стрижкой.

– Мсье Бойко! Как мы рады вас видеть! Как ваши дела?

– Добрый день! Бонжур!

Тихон Михайлович от неожиданности поперхнулся, Лизе показалось, что он собирается с мыслями, а потом она поняла, что Бойко совершенно не знает французского языка.

– Вы говорите по-русски, я переведу ей, – не стирая с лица улыбки, шепнула Лиза.

– А вы умеете?

– Нет, просто притворяюсь. Говорите.

Бойко замялся, а затем стал говорить чуть громче обычного, делая паузы между словами – так люди иногда, для пущей доходчивости, беседуют с теми, кто не знает их родной язык. Лиза чуть выждала, затем, пользуясь паузами в речи спутника, стала переводить. Судя по реакции французской дамы, язык Лиза знала хорошо. Бойко это понял, расслабился и перешел на нормальный тон.

– Мадам хочет сказать, что весной ждет вас в Париже. Они составят специальную программу для ваших сотрудников.

– Обязательно приедем, спасибо. – Бойко широко улыбнулся, и они распрощались с дамой.

– Господи, где вы так научились по-французски говорить?

– В школе. Потом с преподавателем. Мне нравилось заниматься языком. Я думаю, что если бы не поступила в медицинский, то пошла бы в иняз.

– И получили бы еще одну нормальную человеческую профессию – стали бы учителем. Вы просто какой-то образец правильности.

– Ну почему же учителем? Я могла бы стать переводчиком.

– Конечно, но мне почему-то кажется, что все равно бы стали учителем. Вы очень правильная.

– Я – не такая. Во всяком случае, мама говорит, что если бы не семья, непонятно, что со мной бы было.

– Это в каком смысле?

– Ну, я могу забыть за квартиру заплатить, за садик, хотя каждый день туда отвожу дочь. Я теряю квитанции, номера телефонов. Забываю сделать даже самые важные дела.

– Да. – Во взгляде Бойко Лиза увидела и недоумение, и некоторое разочарование.

– Да вы не бойтесь, со мной дело иметь не опасно. Просто так получилось, что всеми этими делами всегда занимался Андрей. Он очень хороший организатор и все всегда помнит. А вот хороший добросовестный исполнитель – это я. В рамках обрисованной задачи я действую весьма профессионально. – Лиза рассмеялась. – Так всегда Андрей говорил, а мама называет это «синдромом бухгалтера».

– Это почему же бухгалтера?!

– Бухгалтер может только посчитать то, что ему дали. Никакой инициативы.