Путешествие к мечте - Мишель Селмер

– Вот, взгляни, – предложил он, протягивая ей снимки. – Разве можно назвать этого человека идеалом?

По мере того как Кэрри просматривала фотографии, глаза у нее расширялись от ужаса, а рот сам собой открылся и принял форму буквы «О».

– Боже милостивый, это ты?!

– Пончик Робби. Обычно меня называли именно так.

– Ты был такой…

– Жирный?

– Я хотела сказать, упитанный.

– Большую часть своей жизни, пока не поступил в колледж, я весил на двадцать пять – пятьдесят фунтов больше нормы. Я был жирный.

– Плохой обмен веществ?

Роб рассмеялся:

– Скорее страсть к вкусной еде. Я по-прежнему люблю поесть, но тогда я был совсем невоздержан и не очень жаловал спорт. Я был толстый, неповоротливый ребенок и не пользовался популярностью у сверстников. В младших классах надо мной все прикалывались. Став постарше, я стал издеваться над собой сам, заставляя всех смеяться, и по-прежнему чувствовал себя жалким неудачником. Однако я убеждал своих друзей и родителей, что мне наплевать на свой вес, и усиленно притворялся, что меня не задевает, что девочки, которые мне нравились, предпочитали встречаться с моими приятелями, а ко мне относились чисто по-дружески.

– Представляю, как тебе жилось, – сочувственно сказала Кэрри. – Ты когда-нибудь пытался сбросить вес?

– Постоянно. Я вечно сидел на какой-нибудь новой диете. Бывало, я держался несколько недель, сбрасывал десять-пятнадцать фунтов, но затем старые привычки снова брали верх, и я набирал вес. Я ненавидел себя за то, что такой слабак. Понадобилось довольно много времени, пока я не понял, что диеты мне не помогут, что они означают только временное улучшение и что измениться я смогу, только если полностью изменю свои привычки и начну вести здоровый образ жизни.

– И тебе удалось преодолеть себя, – кивнула Кэрри. – У тебя потрясающее тело. Ты можешь гордиться собой.

– Да, наверное, – пожал плечами Роб. – Хотя мне и удалось добиться результата, нужно его удержать, так что борьба с самим собой никогда не прекращается. И мне так и не удалось до конца избавиться от того забитого толстячка, каким я когда-то был.

– На самом деле главное – не какая у человека внешность, а какая у него душа, – заметила Кэрри.

– Так принято считать. Но, скажи честно, если бы мы познакомились, когда я учился в старших классах, стала бы ты встречаться с таким жирным неудачником?

Кэрри подумала.

– Сложно сказать, – призналась она. – Я ведь тебе говорила, что я, как правило, встречаюсь со всякими типами. А ты отличный парень, и дело не только в том, что сейчас ты так классно выглядишь. Более того, я могла бы считать себя счастливейшей женщиной, если бы была с тобой.

– Тогда почему ты не хочешь со мной встречаться? – тут же ухватился за ее слова Роб.

– Наверное, потому, что ты заслуживаешь лучшей спутницы. В конце концов я все испорчу. Как всегда. Это тебя заденет, а я не хочу, чтобы это случилось.

Роб подумал о том, как обманчива внешность. Кэрри производила впечатление сильной женщины, точно знающей, чего она хочет, а в глубине души, как выяснялось, была совсем не уверена в себе. Может, им в самом деле стоит оставить свою любовную связь в прошлом, пока кто-нибудь не пострадал? Однако Роб, сам не зная почему, продолжал упорствовать. Неужели он так боялся ее потерять?

– Я позабочусь о том, чтобы ни у кого не возникло ошибочных представлений о наших отношениях.

Кэрри покачала головой:

– Так ты только все испортишь. Если возникнет какая-нибудь проблема, я сама в состоянии с ней справиться.

– Как скажешь, – уступил Роб. – Может, тогда пригласим мою команду и начнем работать? Папа и дядя Тони хотят, чтобы мы к концу дня сообщили им о первых результатах. Я не хочу их разочаровывать.

– Возможно, это меня не касается, – задумчиво сказала Кэрри, – но мне кажется, что между твоим отцом и Энтони-старшим существуют какие-то трения.

– Ты права. Между отцом и моими дядями не всегда было все гладко, – признал Роб, – но последние пару месяцев ситуация и вовсе… Даже не знаю, как сказать. Что-то произошло, хотя папа продолжает твердить, что все в порядке. Но, видишь, даже ты заметила, что отношения накалились.

– Извини, ты сказал, что это давний конфликт. Я изучала психологию, решение проблем в семье – как раз моя специализация. Можешь сказать, что произошло?

– Долго рассказывать. Ну да ладно. В общем, когда папа был ребенком, он считался паршивой овцой в стаде. Голова у него работала дай бог каждому, но он был жутким типом. Постоянно конфликтовал в школе, а затем у него начались и неприятности с законом. Мой дедушка…

– Джузеппе?

Роб кивнул и продолжил:

– Он приехал сюда из Италии и свято чтил традиции и ценности покинутой родины. Папа бунтовал, выступая против них, и, что было хуже всего, не хотел иметь ничего общего с семейным бизнесом. В конце концов это достало деда. Когда отцу было двадцать пять и его арестовали за драку в баре, дед поставил ему ультиматум: либо он отсидит срок в тюрьме, либо пойдет в армию. Папа выбрал армию.

– Любовь без сантиментов.

– Это точно, и еще неизвестно, кто был тогда в семье круче: дед или бабушка.

– Но определенно это пошло твоему отцу на пользу.

– Конечно, – согласился Роб. – После армии он поступил в колледж и закончил его отличником. Придя в «Кароселли чеклет», стал быстро продвигаться по служебной лестнице. И когда дед вышел на пенсию, он назначил отца генеральным директором, хотя его братья возражали. Сюда стоит добавить и давнюю обиду и напряженность в личных отношениях папы и дяди Тони.

– В каком смысле?

– Когда папа ушел в армию, Тони женился на его девушке Саре.

– Ого!

– Да уж – ого! В общем, можно сказать, что наша семейная история изобилует сочными эпизодами. Покруче любого сериала.

– Знаешь, многие семьи могут сказать про себя то же самое, – заметила Кэрри. – Однако вас всех связывают крепкие узы, поэтому я уверена, что в конце концов все образуется.

Роб надеялся, что она права. Иначе все, над чем работал его дед, рано или поздно полетит в тартарары.