Частная жизнь знаменитости - Джули Беннет

Подхватив Лили на руки, Нэш бросился через поле к дому. Про себя отчаянно молился, чтобы с ней все было хорошо. Он только собрался признаться ей, рассказать о своей жизни, как она вдруг побледнела и обмякла в его руках. Его сковал леденящий страх, подобного которому он еще не испытывал. Никогда прежде он не переживал такую тревогу и мучительную, душераздирающую панику. Лили была бледной, очень бледной. Розовые губы побелели, она походила на куклу.

Добежав до веранды, Нэш осторожно опустил драгоценную ношу на шезлонг с мягкими подушками. Слава богу, в это время дня веранда в тени и здесь царит прохлада.

Веки Лили затрепетали, она медленно открыла глаза и посмотрела на Нэша. Он встревоженно склонился к ней, отвел пряди волос от лица, уже начавшего розоветь.

– Нэш?

– Все хорошо, – заверил он ее, проклиная трясущиеся руки. – Ты свалилась на меня как подкошенная. Полежи немного. Я заскочу в дом, возьму телефон и позвоню врачу.

Ее пальцы вцепились в его руку, удерживая на месте.

– Нет, пожалуйста, не звони. Со мной все хорошо. Наверное, это от жары.

– Я хочу, чтобы доктор осмотрел тебя и убедился, что с тобой и ребенком все в порядке. Я должен знать, что с вами все хорошо.

Он не стал ждать ответа, все равно поступил бы по-своему, несмотря на ее возражения. Дозвонившись до врача, он вернулся к ней. Она все еще лежала в шезлонге, откинувшись на подушки и обхватив живот руками.

– У тебя что-нибудь болит?

Она помотала головой и зажмурилась. Одинокая сверкающая слезинка покатилась по ее щеке. Нэш опустился на шезлонг рядом с ней, вытер мокрую щеку.

– Поговори со мной, – взмолился он, нежно погладив Лили по голове. – Тебе больно или, может быть, голова кружится?

– Я нормально себя чувствую, правда. Просто испугалась. А вдруг что-нибудь с ребенком. То, что я в порядке, не означает, что все хорошо с ребенком.

Нэш разделял ее страхи, но он должен быть сильным ради нее и малыша. Неужели и его матери пришлось пройти через такие мучения? Нэш даже представить не мог свою сильную, энергичную мать в полном одиночестве, без поддержки.

– Все будет хорошо. Вот увидишь, врач подтвердит, что ты здорова.

Ее глаза наполнились слезами, подбородок задрожал. Нэш проклинал себя за беспомощность. Что он мог предложить, кроме утешительных слов и плеча, на котором она может выплакаться? Он привык получать все, что хочет, благодаря своей власти или финансовой состоятельности. Но этот ребенок и эта женщина – не сделка и не финансовая операция. Тот факт, что он ставил их выше всего прочего, даже конечной цели своего плана, должен был подсказать, что его чувства к этой голливудской кинозвезде день ото дня становятся все сильнее.

– Что мы делаем? Как будем воспитывать ребенка, живя в разных концах страны, да и жизнь у нас такая разная?

Нэш достаточно знал о беременности, чтобы понимать: сейчас в Лили бушуют гормоны. Она явно на грани паники. Чтобы успокоить ее, нужно очень тщательно подбирать слова.

– Прямо сейчас мы должны успокоиться и расслабиться, здоровье нашего ребенка зависит от нас. Она не должна чувствовать нашу тревогу.

– Ты прав. Главное, чтобы она была здорова, об остальном подумаем потом.

– А ты заметила, мы все время говорим «она»?

– Да, в самом деле. Честно говоря, мне все равно, кто будет, мальчик или девочка, но что-то подсказывает, что это она.

В воображении Нэша предстал образ девочки, такой же красивой, как Лили. У него сжалось сердце. Не важно, унаследует ли дочь его синие глаза или темные глаза Лили, они будут любить своего ребенка. Дочка будет расти в семье и ни в чем не нуждаться, не только в материальном смысле.