Воплощенная мечта - Кристи Голд

— Присоединяюсь к этому пожеланию, — вставила Мэдисон.

Чувствуя неловкость из-за того, что Мэдисон оказалась как бы исключена из общего разговора, Зейн ухватил ее за руку и слегка подтолкнул к Елене:

— Это Мэдисон Фостер.

Елена несколько секунд задумчиво ее разглядывала, а потом передала младенца Малику.

— Зейн привез тебя из Лос-Анджелеса в качестве сувенира?

Мэдисон покачала головой:

— Не совсем. До коронации я являюсь его советником по политическим вопросам.

— Семье Елены принадлежит ресторан, в котором мы сегодня ужинали, — добавил Зейн.

— У вас отличные закуски, в Вашингтоне я не пробовала ничего даже отдаленно на них похожего.

— Ты из Вашингтона? — обрадовалась Елена. — Раньше мы жили в Балтиморе, но с тех пор, как отец открыл здесь ресторан пятнадцать лет назад, я ни разу там не была. — Забрав дочку у Малика, Елена махнула в сторону дивана: — Садись и рассказывай, что сейчас модно в Америке.

— Давай сбежим, пока они не начали советоваться с нами в выборе туфель, — прошептал Малик.

Следом за другом Зейн прошел на скромно обставленную, но при этом довольно современную кухню.

— Как я посмотрю, здесь многое изменилось.

— После того как четыре года назад мама умерла, я решил, что Елена должна жить так, как привыкла с самого детства.

— Извини, я не знал о твоей потере, прими мои соболезнования. Твоя мать была хорошей женщиной.

— После смерти отца ей пришлось работать не покладая рук, чтобы прокормить нас, и я не хочу, чтобы в случае моей смерти Елену постигла та же участь.

И, несмотря на это, Малик все равно не согласился одолжить те деньги, что Зейн предлагал ему несколько лет назад.

— Как у тебя идут дела? Хорошо?

— Да, последние пару лет у нас все хорошо, но после того, как я женился на американке, от нас многие отвернулись.

А Зейна в то время уже не было в Баджуле, и он ничем не поддержал друга…

— Мне жаль, что вам пришлось так непросто, но, надеюсь, в будущем вашу семью ждет лишь успех и процветание.

— И ты можешь нам в этом помочь.

Неужели он наконец готов забыть о гордости и принять помощь?

— Сколько вам нужно?

— Мне не нужны твои деньги, но местное медресе находится в плачевном состоянии и испытывает острую нехватку самых необходимых вещей, в том числе и книг. Мы не в состоянии позволить себе частную школу, но хотим, чтобы наши дочери получили отличное образование.

Что ж, это лишь одна из тех перемен, что ему еще предстоит совершить.

— Считай, что уже все сделано. Я добавлю расходы на медресе в планируемый бюджет. — А если повезет, ему даже не придется вступать ради этого в очередную битву с советом.

— Я очень ценю твою помощь. — Слегка наклонив голову, Малик пристально посмотрел на Зейна. — А что тебя в действительности связывает с Мэдисон Фостер?

На этот вопрос Зейн не взялся бы ответить никому. Даже самому себе.

— Как я уже сказал, она на меня работает.

— В том числе и в постели?

Такого вопроса Зейн совершенно не ожидал.

— Она мне не любовница.

— Но ты мечтаешь, чтобы она ею стала, ведь так, sadiq?

— Я этого не говорил.

— Когда ты сбежал из дворца, чтобы поиграть с местными мальчишками, и познакомился со мной, я сразу понял, что из тебя получится великий правитель, а когда узнал, что тебя выбрали наследником, я в этом окончательно убедился. Так неужели ты готов отказаться от своей судьбы ради женщины, которую никогда не признает наш народ?

Ради старой дружбы Зейн смог сдержаться и не показать своего гнева.

— Ты стал лицемером? Или, может, выбирая Елену, ты тоже думал, кто и когда захочет ее признать?

— Нет, но я не король, и каждый мой шаг не отражается на судьбе нашей страны.

Зейну пришлось признать, что в словах Малика есть здравое звено.

— Народ не должен определять мою личную жизнь.

Малик прищурился:

— Похоже, эта женщина действительно для тебя много значит.

Зейн почувствовал, что обязан хоть как-то все объяснить.

— Я и сам еще не знаю, что Мэдисон для меня значит, но она понимает меня, как никто другой в этом мире, и даже если ее нет рядом со мной, я все время о ней думаю. Ты никогда не чувствовал, что знаешь человека целую жизнь, хотя вы познакомились всего пару дней назад?

— Чувствовал, когда встретил Елену. Добро пожаловать в мир влюбленных.

Остается надеяться, что это объясняется лишь неудовлетворенной похотью.

— Ты прекрасно понимаешь, я не могу позволить себе таких чувств, и мне остается лишь наслаждаться тем временем, что она проведет со мной, прежде чем вернется в Америку.

— И когда она собирается туда вернуться?

— После коронации. — Пора спрашивать. — Можешь ли ты мне на сегодня одолжить машину? Завтра утром тебе ее вернут.

— А как же королевская машина со всеми регалиями? Разве вы не на ней приехали?

— Нет, мы пришли пешком, чтобы Мэдисон могла полюбоваться городом. К тому же сегодня я хочу почувствовать себя обычным мужчиной, у которого есть лишь одна обязанность — наслаждаться обществом прекрасной женщины.

Малик нахмурился:

— Но это все равно не отменяет того, что ты — король, разгуливающий без машины и, очевидно, без охраны.

— Там, где я был и куда еще собираюсь отправиться, охрана мне не понадобится.

— И куда же ты собираешься?

— Я хочу показать Мэдисон озеро.

— Боюсь, ты захочешь показать ей и кое-что еще, — улыбнулся Малик. — Похоже, тебя нужно охранять не от злоумышленников, а от власти Мабрук.

— От тебя мне нужна лишь машина.

Малик подошел к двери, снял с крючка ключи и вернулся с ними к Зейну:

— Это от моего старенького джипа. В нем нет задних сидений, но он заправлен и в нем найдется парочка одеял. Прошу вернуть его в целости и сохранности.

— Спасибо, я у тебя в долгу. — Взяв ключи, Зейн положил их в карман.

— В качестве благодарности береги себя, но думаю, ты и так знаешь, что тебе делать.

Точно. Побыстрее сбежать отсюда, пока не пришлось выслушивать очередную порцию дружеских наставлений.

— Если не собираешься больше мне ничего советовать, мы пойдем, у нас и так мало времени.

— Всего пара слов. Зейн открыл уже рот, чтобы запротестовать, но Малик выставил перед собой руки. — Я понимаю, что ты торопишься, но прошу тебя, подумай, прежде чем вступать на дорогу без возврата. Кстати, я тут подумал… можешь оставить одеяла себя на память.