Свет твоих глаз - Джоди Хедланд

Она так тщательно латала разбитое сердце, когда он покинул остров. И вот всего за одну ночь и половину утра он умудрился вырвать все швы, и сердце вновь открылось ему навстречу.

– Анжелика, прошу тебя, остановись. – Он с легкостью выдерживал ее ускоренный темп. – Веришь или нет, но я пытаюсь извиниться.

От этих слов она застыла на месте. Нет, она не может позволить себя обмануть. Слишком уж хочется остаться с ним, хвататься за любую причину еще немного побыть вместе.

Его пальцы поймали ее за плечо, разворачивая к себе.

Пьер возвышался над ней, и его красивое лицо, прочерченное морщинками от волнения, его темные глаза, глядящие прямо ей в душу, были настолько искренними, что сопротивляться им было сложно. Густые волнистые волосы спадали ему на лоб.

– Я не хотел тебя расстроить, – промолвил Пьер. – Наверное, дело в том, что я до сих пор считаю тебя своей младшей сестричкой, оттого мне так сложно представить, что ты уже выросла и можешь выйти замуж, особенно за моего младшего брата.

От искренности его слов сопротивление Анжелики растаяло, словно снег.

Во рту все еще таял вкус рыбных котлет, удовольствие от полного живота – редчайшее за последние месяцы чувство – еще больше мешало ей долго злиться или расстраиваться.

– Я не так уж и юна, чтобы выйти замуж. Мне восемнадцать, если ты не забыл.

– Я помню. – Он смотрел на ее растрепавшиеся волосы и вдруг, к ее изумлению, коснулся одной из прядок у щеки, пропустил между пальцами, отслеживая спираль до самого подбородка.

Анжелике хотелось прижаться щекой к его ладони. Но она удержалась.

– Если ты любишь Жана, если ты счастлива с ним, то кто я такой, чтобы сомневаться в твоем решении?

Любит ли она Жана?

Вдали, в сырой чаще, засвистела желтая камышовка.

Анжелика свернула к опушке, в тень душистых сосен.

Как бы она ни любила тепло майского солнца, согревавшего ее голову, безопаснее было спрятать яркие волосы под капор и скрыться в подлеске.

Возможно, она и любила Жана лишь простой сестринской любовью, но с Жаном было безопасно. А это для нее главное. Он защитит ее, с ним она сможет почувствовать себя дома.

После того как Пьер уехал, Жан каждый день навещал ее. В то время ей было одиноко, и она нуждалась в компании. Они проводили вместе бесчисленные часы за работой, прогулками, разговорами. Жан был так добр к ней. Он так старался помочь навсегда забыть дружбу с Пьером.

– Ты прав, – сказала она, справившись с комком в горле. – Не тебе оспаривать мои решения. Тебя не было рядом пять лет и снова не будет через пять дней. А потому, прошу, не говори больше ничего о нас с Жаном.

С этими словами она вывернулась из его пальцев и снова зашагала через поле.

Пьер остался на месте, и Анжелика не смогла не остановиться.

– Но ты злишься на меня за что-то еще, ведь так? – спросил он мгновение спустя.

Анжелика сделала еще пару шагов и снова остановилась, развернувшись к нему лицом. Между ними желтела длинная прошлогодняя трава, сквозь которую тут и там пробивались свежие зеленые стрелы.

Его плечи поникли. Пьер сунул пальцы за пояс штанов, словно не зная, куда еще девать руки.

Она не нашлась с ответом. Да, если не обманывать себя, стоит признать, что она на него злится. Злится, потому что он вернулся домой и вновь, за такое короткое время, оживил ее чувства к нему.

– Так на что ты злишься? – повторил он вопрос.

Не сказать ли правду? Но чего она добьется, дав ему знать, что он разбил ей сердце своим уходом?

И когда он снова уйдет, ее сердце окажется снова разбито.

– Прошу, скажи мне, что я сделал не так, Анжелика. Мне невыносима мысль о том, что ты на меня злишься.

– Ах, всего-то?

Морщинки на его лбу разгладились.

– Ты злишься потому, что я не навещал маму?

Если бы только поэтому. Она тихо вздохнула:

– А тебе не кажется, что стоило бы ее проведать? На твоем месте я бы ни минуты не медлила с визитом.

– Поверь, мне очень хотелось ее увидеть. Я даже остановился и наблюдал за ней в окно, хотя мне давно пора было убираться с острова. – Он внимательно на нее посмотрел. – Что, впрочем, обернулось к лучшему.

– Но зачем ты вообще тогда приплывал?

Он помедлил, оглянулся на коттедж, затем на заросший сорняками огород, опустевший сарай, одичавшие поля и, наконец, на лес вдалеке за ее спиной. Покачал головой и понизил голос:

– Для нас обоих было бы безопаснее притвориться, что тем утром меня на острове не было.

Она хотела продолжить расспросы, выяснить причину его беспокойства. Но у нее не осталось времени. Если она не успеет привести себя в порядок перед чаем с мисс Мак-Дугал, Эбенезер наверняка ее накажет.

– Пообещай мне только одну вещь, Пьер.

– Что угодно.

– Пообещай, что больше ты не исчезнешь так надолго, чтоб причинить Мириам боль.

Его губы изогнулись в нежной улыбке.

– Обещаю.

И злость, свившая гнездо в ее груди, испарилась, как туман под утренним солнцем.

– Я был дураком, оставив свою семью. Теперь я это вижу. Но я изменился, Анжелика. Ныне я другой человек и пытаюсь жить во славу Господню. Я докажу тебе, что я уже не тот глупый мальчишка.

Ей так хотелось поверить Пьеру, поверить, что он действительно повзрослел за время своего отсутствия.

– И как же ты собираешься доказывать, что ты уже не глупый мальчишка? – поддела она. – Прекратишь окатывать водой ничего не подозревающих купальщиков и пугать их до полусмерти?

Он улыбнулся:

– Конечно нет. Для этого мне нужно слишком уж измениться, а чудеса нынче редки.

– Ну и как же ты тогда докажешь, что свернул со своего дикого пути? – Она никогда не уставала препираться с ним и надеялась, что этого недолгого веселого времени вместе хватит, чтобы дождаться его следующего возвращения на остров.

Его лицо вдруг стало серьезным, он вновь посмотрел на коттедж. В темных глазах появилось выражение, от которого она вздрогнула, несмотря на теплое солнце.

– Я решил… – начал он, но осекся и напрягся всем телом, расправил плечи, словно собираясь с силами. – Я решил остаться еще на несколько недель. Починю что смогу, засажу огород и поля.

Сердце Анжелики пропустило несколько ударов. Его слова были слишком хороши, чтобы быть правдой. Она не смела двигаться, даже дышать, боясь, что он сейчас закончит разговор шуткой и выяснится, что он лишь в очередной раз решился ее подразнить.

– Куплю несколько кур, дойную корову, может быть, еще и свинью.