Шопоголик и бэби - Софи Кинселла

– Прекрасно. – Венеция поднимает голову и улыбается, демонстрируя идеально ровные, блестящие белые зубы. – Наверное, ваш муж ждет не дождется ребенка.

– О да!

Я уже собираюсь рассказать, как мы с Люком вдвоем ездили на УЗИ, когда дверь приоткрывается.

– Пришел мистер Брэндон, – сообщает девушка.

Люк входит со словами: «Извините, задержался…»

– А вот и Люк! – радуюсь я. – Познакомься с мисс Картер.

– О, не надо церемоний! – смеется она. – Зовите меня Венецией, как все…

– Венеция? – Люк застывает. Уставился на Венецию, будто не верит своим глазам. – Так это ты?

У Венеции Картер отвисает челюсть.

– Люк? – шепчет она. – Люк Брэндон?

– Вы знакомы? – изумляюсь я.

Некоторое время все мы молчим.

– Когда-то вместе учились в Кембридже, – наконец говорит Люк. – Давно это было. Но… – он потирает лоб. – Картер… Значит, ты вышла замуж?

– Просто сменила фамилию, – с грустной улыбкой объясняет Венеция. – А ты на моем месте разве не сменил бы?

– Скажите, какую фамилию вы носили раньше? – вежливо интересуюсь я, но меня не слушают.

– Сколько лет, сколько зим… – Люк до сих пор не опомнился.

– Много. Слишком много, – Венеция отводит волосы от лица, и они льются по плечам расплавленным золотом. – Видишься с кем-нибудь из Браунса? С Джонатаном? Или Мэтью?

– Потерял все связи, – пожимает плечами Люк. – А ты?

– Кое с кем общалась, пока жила в Штатах. Но теперь я вернулась, и нам надо бы как-нибудь собраться…

Ее прерывает гудок. Венеция достает из кармана пейджер и отключает его.

– Извините, мне надо позвонить. Я отойду в соседний кабинет.

Она исчезает за дверью, а я смотрю на Люка. Его лицо светится, точно он получил кучу подарков на Рождество.

– Ты знаком с Венецией? Так это здорово!

– Да уж. – Он качает головой, словно сам не верит в то, что случилось. – В Кембридже мы были в одной компании. В то время ее звали Венеция Кал.

– Кал? – Не удержавшись, я хихикаю.

– Не самая подходящая фамилия для врача, – усмехается Люк. – Неудивительно, что она ее сменила.

– Ты близко знаком с ней?

Люк кивает:

– Мы учились в одном колледже. Венеция была самой способной из нас. Самой талантливой. Я всегда знал, что в жизни она преуспеет…

Открывается дверь, и Люк умолкает.

– Прошу прощения. – Венеция обходит нас и присаживается на край своего стола, небрежно закинув одну длинную, облаченную в «Армани» ногу на другую. – Итак, на чем мы остановились?

– Мы с Люком как раз говорили про совпадение! – объясняю я. – О том, что вы с ним знакомы!

– Да, совпадение редкое, – издает она серебристый смешок. – У меня перебывали сотни пациенток, но среди них до сих пор не было ни одной жены моего бывшего парня!

Улыбка замерзает на моем лице. Бывшего парня?

– Что-то не могу подсчитать, как долго мы встречались, Люк, – продолжает она. – Год?

Они встречались целый год?!

– Не помню, – беспечно говорит Люк. – Дело давнее.

Стоп. Минуточку. Перемотаем пленку. Кажется, я что-то пропустила.

Венеция Картер – кембриджская подружка Люка. Но… он ни разу не упоминал о ней. Даже имени не называл.

С другой стороны, это ровным счетом ничего не значит. Какая разница? Бывшие подружки мне не помеха. По натуре я вообще не ревнива. Значит, о моем открытии не стоит и заикаться.

Или все-таки попробовать, но вскользь.

– Представь, дорогой, не припомню, чтобы ты рассказывал мне о Венеции, – с невозмутимой улыбкой сообщаю я Люку. – Смешно, правда?

– Не волнуйтесь, Бекки, – Венеция с доверительным видом наклоняется ко мне, – любовью всей жизни Люка я никогда не была и прекрасно знаю об этом….

От удовольствия у меня теплеет внутри.

– А-а, вот как, – скромненько так говорю я. – Что ж…

– Ею была Саша де Бонневиль, – заканчивает Венеция.

Что? Что-о?!

Любовь всей жизни Люка – никакая не Саша де Бонневиль, а я! Его жена!

– Ну и конечно, вы, Бекки! – с виноватым смешком добавляет Венеция. – Я говорила о прежних временах. О нашей компании из Браунса. Впрочем, – Венеция отбрасывает за спину свои огненные волосы и снова берется за папку с зажимом и ручку, – вернемся к родам!

– Да, – соглашаюсь я, приходя в себя. – В принципе, я не прочь рожать в воду, среди цветов лотоса…

– Кстати, ты бы заскочил как-нибудь вечером, Люк, – прерывает меня Венеция, – повидаться со старыми друзьями.

– С удовольствием, – кивает Люк. – Мы обязательно приедем, правда, Бекки?

– Да, – после паузы соглашаюсь я. – Идея супер.

– Простите, что перебила вас, Бекки, – улыбается Венеция. – Давайте продолжим. Так вы говорите – рожать в воду?

В кабинете Венеции мы проводим еще двадцать пять минут: и о витаминах болтаем, и об анализах крови, и о всякой всячине. Но мне, если откровенно, не до разговоров.

Я пытаюсь сосредоточиться, но мешают разные видения. Вот сейчас, к примеру, привиделись Люк и Венеция, одетые, как полагается кембриджским студентам, и страстно целующиеся в ялике. (А может, это был не ялик, а гондола. Словом, лодка такая с шестом.)

Потом мне представилось, как Люк перебирает длинные рыжие волосы Венеции. И бормочет: «Венеция, я тебя люблю».

Но это же бред. Чем угодно поручусь, что в любви он ей ни разу не признавался.

Спорим хоть на… на тысячу фунтов.

– Бекки!

Оказалось, прием уже закончился. Люк и Венеция поднялись и ждут, пока я спущусь на землю.

– Так вы составите для меня программу родов, Бекки? – спрашивает Венеция, открывая дверь.

– Не вопрос!

– Только смотрите, без лишних подробностей! Я просто хочу иметь представление о том, какими вы видите будущие роды. А тебе, Люк, я позвоню. Наши общие знакомые будут не прочь повидаться с тобой.

– Отлично! – Оживившись, Люк целует ее в обе щеки, и дверь за нами закрывается.

О чем думает Люк, понятия не имею. Честно говоря, я понятия не имею, о чем думаю сама.

– Ну что же… – наконец произносит он, – впечатляет. Весьма впечатляет.

– Э-э… да!

– Бекки, – Люк внезапно останавливается, – я должен извиниться перед тобой. Ты была права. Прости, что я не хотел идти сюда. Да, я действительно судил предвзято и глупо. А ты приняла абсолютно верное решение.