Бывших плейбоев не бывает - Джули Беннет

– Рикер – это твой друг?

– Больше чем друг. Если кто и сможет открыть тубус, не повредив его, так это Рикер.

– Что, по-твоему, там такого важного? Мне показалось, что внутри ничего нет.

Бумага весит очень мало. И если это на самом деле их семейное сокровище, Брэйден хотел, чтобы тубус вскрыли, когда Зары не будет поблизости.

– Там могут быть спрятаны старинные бумаги.

– Я не против, чтобы ты забрал тубус с собой, но только дай мне знать, что там внутри, хорошо?

– Конечно. – Брэйден не собирался винить себя за то, что врал ей прямо в лицо. Если они и вправду нашли свиток, Зара не имела к нему никакого отношения.

Конечно, она могла бы продать его за баснословные деньги, но для семейства О’Ши манускрипты были просто бесценными. Брэйден с трудом сдерживал волнение. Нужно срочно связаться с Маком.

Брэйден положил тубус на столик у двери и, достав из кармана брюк телефон, быстро написал брату, что он нашел старинный тубус, но не может узнать его содержимое.

– Я собираюсь спуститься в подвал, чтобы принести остальные коробки. – Он посмотрел вокруг в поисках фонарика.

– Я бы хотела поговорить с тобой насчет продажи некоторых из вещей бабушки. – Зара присела на пол и начала складывать завернутые в бумагу предметы обратно в коробку. – Я ничего не знаю об аукционах и даже не уверена, заинтересует ли тебя что-нибудь из этих вещей, но…

Она снова занервничала. По правде говоря, он тоже немного волновался, потому что не знал, что делать дальше. Он никогда не был в подобной ситуации. Брэйдену нравилось заниматься любовью, но он никогда не испытывал привязанности к своим партнершам. С его бешеным ритмом жизни сложно было строить длительные близкие отношения. Однажды у него будет семья, только для этого нужно найти ту единственную… Но сначала следует заняться строительством их семейного бизнеса на более законных основаниях.

– Я посмотрю все, что ты предложишь, – ответил он.

– Хорошо, – загрустив, кивнула она. – Мне неприятна сама мысль о том, чтобы избавляться от ее вещей, но я ведь не могу хранить все.

Брэйдену были знакомы ее чувства, это желание держаться за предметы, которые принадлежали любимому человеку, которого больше нет. Он до сих пор не разобрал вещи отца и сомневался, что сможет заняться этим в ближайшем будущем.

Смерть отца только сплотила членов его большого семейства. И даже жесткий по натуре Рикер горевал вместе с ними о потере Патрика.

– Давай я принесу эти коробки, и мы вместе посмотрим, что в них, а потом решим, что делать с их содержимым. – Зара улыбнулась в ответ. Брэйдену пришлось проигнорировать новую вспышку страсти, потому что Зара доверяла ему, а он предавал ее… – Я скоро вернусь.

Чтобы не попасть под чары ее колдовских глаз, Брэйден схватил фонарик и отправился в подвал. Ему нужно было сосредоточиться на находке и на дальнейших последствиях этого события для его семьи и не думать о том, как Зара все больше задевала его чувства, как она смягчилась по отношению к нему.

Если он потеряет бдительность, Зара возьмет верх над ним и проникнет в другие сферы его жизни. А Брэйден не мог позволить себе роскошь быть сбитым с толку сейчас, когда он находился в шаге от заветной цели.

* * *

Зара провела пальчиками по старой фоторамке.

– Я помню, эта фотография стояла на столике рядом с ее кроватью.

С черно-белой фотографии ей улыбалась молодая пара новобрачных. Это были ее дедушка с бабушкой в день их свадьбы. Они стояли перед зданием суда, потому что полюбили друг друга так сильно, что не смогли дождаться большой церемонии в церкви и захотели быть вместе как можно скорее.

Ее глаза наполнились слезами.

– Прости, – улыбнулась Зара. – Я становлюсь сентиментальной, когда дело касается моей бабушки.

Брэйден сидел, прислонившись к изголовью кровати. Он вытянул свои длинные ноги и смотрел на Зару, которая сидела на полу и просматривала содержимое очередной коробки. Она показывала Брэйдену каждую вещицу и спрашивала, годится ли та для аукциона. Сейчас Зара наткнулась на бабушкины старые фотографии.

Брэйден протянул руку, и Зара передала ему фото новобрачных.

– Дедушка был любовью всей ее жизни. После его смерти она больше не вышла замуж, несмотря на то, что прожила без него почти двадцать лет.

– И ты все равно не веришь в настоящую любовь?

– Я верю, что мои бабушка и дедушка нашли ее, но мои родители точно нет. Единственное, что их волновало, – это деньги и путешествия.

Брэйден еще раз взглянул на фото и поставил его на прикроватную тумбочку.

– Зара, любовь существует. Если ты хочешь встретить ее, тебе просто придется подождать, пока она найдет тебя.

Зара не сомневалась, что мужчины, которые признавались ей в любви, на самом деле просто хотели ее использовать. Поэтому она сразу же убегала от таких отношений.

Но произошедшее с Брэйденом не вписывалось ни в какой придуманный ею сценарий. Во-первых, он не говорил ни слова о любви. Во-вторых, даже если говорил, он не мог использовать Зару ради какой-то личной выгоды. Потому что Брэйден был членом семейства О’Ши, одного из самых влиятельных кланов в Бостоне и известного по всему миру. Связь с ней не приносила ему никаких дивидендов.

– Ты не похож на других мужчин. Я не помню, когда в последний раз встречала мужчину, который с такой готовностью обсуждал бы любовь и взаимоотношения, не говоря уже о желании завести семью.

– Семья для меня святое. Я хочу жену и детей, – пожал плечами Брэйден. – Когда я встречу подходящую женщину, я сделаю все зависящее от меня, чтобы она была под защитой и не сомневалась в моей любви. Моя женщина никогда не поставит под вопрос мою верность.

С каждым словом Брэйден становился все серьезней. Зара не сомневалась, что он верил в любовь, а также в то, что однажды повстречает женщину, с которой они будут жить долго и счастливо, потому что Брэйден не знал, что такое провал, и всегда получал желаемое.

– Что ж, твоей жене очень повезет.

Зара поднялась и придвинула к себе следующую коробку. Она открыла ее, и у нее перехватило дыхание при виде вязаной шали красного цвета. Зара улыбнулась и положила ее себе на колени.

– Я помню, когда бабушка вязала эту вещь, – тихо сказала она, нежно касаясь мягкой пряжи. – Она спросила, какой цвет ей выбрать, и я посоветовала красный. Я считала бабулю очень энергичной женщиной, поэтому серый или коричневый даже не обсуждался. Когда бабушка закончила вязание, она накинула мне эту шаль на плечи, и я сидела в ней на диване и делала уроки.

Зара поднесла шаль к лицу и вдохнула знакомый аромат ванили, который всегда ассоциировался у нее с бабушкой, и ее сердце болезненно сжалось.

Она услышала, как скрипнули половицы, и ей на колено легла рука Брэйдена.