Взгляни на меня - Николас Спаркс

И что теперь? Колин смотрел на Марию, стоящую перед выбором: остаться ей или уйти, продолжить разговор или попрощаться. Он ничего не говорил, предоставив девушке возможность принять решение самой. Он отвлеченно наслаждался прохладой ветра и плеском волн. Посмотрев на пирс, он заметил, что большинство рыбаков разошлись, а те, кто еще оставался, уже собирали вещи и улов.

Мария перегнулась чуть дальше через перила. Ее лицо казалось загадочным и непостижимым. Девушка глубоко вздохнула.

– В том числе – что еще? – наконец спросила она.

Колин мысленно улыбнулся:

– Хотя мне нравятся физические нагрузки, иногда я бываю просто не в настроении. Но мысль о том, что впереди матч и к нему нужно готовиться, заставляет меня встать с дивана и пойти в спортзал.

– Каждый день?

Он кивнул:

– Обычно в два или три подхода. Тренировка занимает много времени.

– И что вы там делаете?

– Всё, – ответил Колин, пожав плечами. – В основном отрабатываю удары и захваты, потом чередую их. Я занимаюсь тяжелой атлетикой, йогой, каякингом, плайометрией, езжу на велосипеде, работаю на тренажерах, бегаю, лазаю по канату и по шведской стенке, подтягиваюсь и отжимаюсь, ну и так далее. Чем угодно, лишь бы хорошенько попотеть.

– Вы занимаетесь йогой?

– Она полезна не только для растяжки и равновесия, но и для психики. Йога сродни медитации, – сказал Колин, кивком указав на воду, которая горела алым и золотым в последних лучах солнца. – Все равно что прогуляться сюда после смены в баре.

Мария, прищурившись, взглянула на него.

– Вы не похожи на любителя йоги. Люди, которые занимаются йогой…

Он договорил:

– Худые? Бородатые? Любят благовония и четки?

Мария рассмеялась:

– Я хотела сказать, что обычно они не склонны к насилию.

– Я тоже не склонен. Теперь не склонен. Конечно, во время поединка можно навредить противнику, но я причиняю ему боль ненамеренно. Мне просто хочется победить.

– А разве одно не связано с другим?

– Необязательно. Если взять противника в правильный захват, он сдастся и покинет клетку целым и невредимым.

Девушка покрутила браслет на запястье.

– Это страшно? Драться в клетке.

– Если тебе страшно, вообще не надо выходить на ринг. Лично я ощущаю выброс адреналина. Главное – держать его под контролем.

Он начал сматывать леску.

– Я так понимаю, у вас неплохо получается.

– Да, для любителя, но я надеюсь пробиться в профессионалы. Некоторые ребята в нашем зале – бойцы уровня Национальной атлетической ассоциации и олимпийские боксеры. Они не в моей лиге. Ну что поделаешь. Я не то чтобы всерьез мечтаю стать профи – просто это то, чем можно заниматься, пока я учусь. Когда придет время, я брошу.

Вместо того чтобы забросить удочку, он прикрепил блесну и подтянул леску.

– И потом, работа в школе и бои без правил не очень сочетаются. Я, наверное, напугаю малышей так же, как напугал вас.

– Малышей?

– Я хочу работать в начальных классах, – сказал Колин и наклонился за ящиком с наживкой. – Темнеет. Пойдемте обратно? Или вы хотите еще здесь постоять?

– Пойдемте, – ответила Мария.

Колин положил удочку на плечо, и Мария взглянула на ярко освещенные рестораны. В дверях стояли очереди, в воздухе проносились обрывки музыки.

– А здесь становится людно.

– Вот почему я работаю в дневную смену. Вечером на крыше настоящий зоопарк.

– Зато много чаевых.

– Минусы перевешивают. Слишком много знакомых из колледжа.

Мария рассмеялась – тепло и мелодично. Они зашагали по ступенькам с пирса, и никому не хотелось спешить. В надвигающихся сумерках Мария была особенно привлекательной. Глядя на ее легкую улыбку, Колин гадал, о чем девушка думала.

– Вы всегда жили здесь? – спросил он, прерывая молчание.

– Я здесь выросла, потом уехала и вернулась в прошлом декабре, – сказала Мария. – Колледж, юридическая школа, работа в Шарлотте… меня не было почти десять лет. А вы ведь не отсюда?

– Я из Роли, – ответил Колин. – В детстве я проводил тут лето и после школы иногда приезжал на месяц-другой. Три года назад я переехал сюда.

– Может быть, мы когда-то пересекались. Я училась в университете Северной Каролины, потом в Дьюке.

– Если даже пересекались, я сомневаюсь, что мы вращались в одном кругу.

Мария улыбнулась:

– Значит, вы приехали сюда, чтобы поступить в колледж?

– Не только. Колледж появился потом. Я приехал, потому что родители выгнали меня из дома, и я не знал, куда податься. Тут живет мой друг Эван, и я снял у него комнату.

– Родители вас выгнали?!

Он кивнул:

– Я нуждался в шоковой терапии. И они привели меня в чувство.

– О, – Мария старалась не выдавать своего волнения.

– Я их не виню, – продолжил Колин. – Я это заслужил. На их месте я поступил бы точно так же.

– Из-за драк?

– Не только, но и из-за драк тоже. Я вообще был проблемным ребенком. А после школы стал проблемным взрослым. – Он взглянул на Марию: – А вы? Вы живете с родителями?

Она покачала головой:

– Снимаю квартиру на Маркет-стрит. Я люблю родителей, но ни за что не смогла бы жить с ними постоянно.

– Чем они занимаются?

– Держат ресторан «Семейная кухня». Здесь, в городе.

– Я о нем слышал, но никогда там не бывал.

– Обязательно сходите. Там подают настоящие мексиканские блюда – мама до сих пор готовит сама. У нас всегда много народу.

– Если я скажу, что знаком с вами, мне сделают скидку?

– А она вам нужна?

– Нет, просто я хочу понять, как далеко зашло наше общение.

– Я подумаю. Наверное, смогу это устроить…

К тому времени они уже миновали полосу песка и направлялись к лестнице. Колин шел вторым и наблюдал, как Мария грациозно поднималась по ступенькам.

– Давайте я провожу вас до машины, – предложил он, перехватив взгляд девушки.

– Не стоит беспокоиться, – произнесла Мария. – Она недалеко.

Он переложил удочку на другое плечо. Колину не хотелось, чтобы вечер заканчивался.

– Раз Серена пошла развлекаться с друзьями, какие у вас планы на вечер?

– В общем, никаких, а что?

– Хотите послушать музыку? Раз уж мы здесь, и еще не очень поздно.