Так уж случилось - Линда Варнер

— Это самый лучший торт, который я ел в своей жизни, — заявил Огест спустя полчаса, проглотив последний кусочек. Повернувшись к Шери, он спросил: — На самом деле это ты испекла его?

— Да.

— Отличная работа. — Огест повернулся к Анне Кейт. — Что теперь?

— Подарки! — скомандовала малышка и бросилась к одному из сидений. Приподняв его, она извлекла из ящика большую открытку и коробку, завернутую в яркую фольгу. Анна Кейт протянула их матери, звонко поцеловала ее в щеку и сказала: «Я люблю тебя, мамочка». Джесси была так растрогана, что чуть не расплакалась.

Открытка представляла собой обычный лист бумаги, разрисованный явно детской рукой, с написанным на нем стихотворением.

Джессика сразу догадалась, что стихотворение принадлежит «перу» Шери, и с благодарностью посмотрела на подругу. Непрошеные слезы снова выступили у нее на глазах.

В коробке оказался мастерски сплетенный венок из полевых цветов.

— Какой он красивый! — воскликнула Джессика и надела венок на голову.

— У меня тоже есть подарок для тебя, — тихо произнес Гэйб у самого ее уха.

— Правда? — Сердце Джессики учащенно забилось в предвкушении.

В предвкушении чего? Джессика и сама не знала.

— Он тебе очень-очень понравится, — подогрела ее любопытство Анна Кейт.

— И где же этот замечательный подарок? — вступила в игру Джессика.

— Я бы не назвал его таким уж замечательным, — пробормотал Гэйб, робко улыбаясь. Он достал из кармана небольшой квадратный кусочек прозрачного пластика и протянул Джессике. В пластиковом квадратике был запаян четырехлистник клевера.

Джессика подняла глаза и пристально посмотрела на Гэйба, безмолвно спрашивая, что стоит за этим подарком.

Он пожал плечами и отступил на шаг. Весь его вид говорил о нерешительности и колебании. Наконец он произнес:

— Я нашел его много лет назад, заламинировал, и с тех пор он стал моим талисманом. — Гэйб говорил негромко, будто только для одной Джессики. — Много лет он приносил мне удачу. Я думаю, наступило время передать его кому-то другому, — он бросил быстрый взгляд на босса, — а именно тебе — моей жене.

— Спасибо, Гэйб, — тихо поблагодарила Джессика.

Когда вечеринка завершилась, Гэйб стал помогать Джессике убирать со стола. Она чувствовала себя очень усталой, и у нее страшно разболелась голова.

— Если ты не возражаешь, — обратилась она к Гэйбу, — я бы легла спать. Я ужасно измотана.

— И не хочешь побыть со мной еще немного? — Она уловила нотку разочарования в голосе Гэйба. — Мы могли бы вместе посмотреть ночное шоу по телевизору или поиграть в карты…

— Нет, — категорично ответила Джессика и, повернувшись, пошла в спальню и закрыла дверь.

Анна Кейт упросила Тейлоров взять ее к себе, что они с радостью и сделали.

Потушив лампу и улегшись на прохладную простыню, Джессика очутилась в кромешной тьме. Внезапно в окне засверкали молнии, сопровождаемые быстро приближающимися раскатами грома.

Джессика подумала о дочке, но без тревоги: у Тейлоров ей будет не страшно. Гроза тем временем набирала силу, вспышки молнии то и дело освещали трейлер. Джессика прислушалась: спит ли Гэйб? Но из его комнаты не доносилось ни звука. Она вскочила с кровати и распахнула дверь.

— Гэйб? — позвала Джессика.

Ей никто не ответил. При очередной вспышке молнии она увидела: его кровать пуста. Пытаясь сообразить, куда он мог уйти ночью в такой дождь, Джессика заметалась по трейлеру. Грузовик!

Не раздумывая ни секунды, не взяв даже зонтик, она выскочила на улицу и босиком бросилась к грузовику. Увидев силуэт в окне, по которому струйками стекали капли дождя, Джессика постучала. Гэйб распахнул дверцу и втащил ее внутрь.

— Сумасшедшая, что ты здесь делаешь?

Задыхающаяся, вымокшая до нитки, она несколько секунд не могла прийти в себя. Ее тело сотрясала крупная дрожь.

Гэйб стащил с себя фланелевую рубашку и укутал ею Джессику, оставшись в футболке с короткими рукавами и спортивных трусах. Видя, что молодая женщина продолжает дрожать, он притянул ее к себе и, подхватив за талию, рывком усадил к себе на колени. Ощутив благодатное тепло его тела и чувствуя, как затихает дрожь, Джессика прижалась к Гэйбу еще теснее и уткнулась лицом ему в шею.

— Я бы никогда не смог обидеть тебя, — пробормотал он, прижимая ее к себе все крепче и крепче.

Джессике было так уютно в кольце его рук, словно именно там ее место — было, есть и будет.

— Я знаю, и всегда знала.

Не говоря больше ни слова, она прижалась губами к его губам. Гэйб отреагировал мгновенно, начав осыпать поцелуями все ее лицо: щеки, подбородок, лоб. Руки касались ее тела с осторожной, но умелой и дразнящей лаской, заставляющей Джессику желать большего. Он разжег в ней огонь желания, который едва тлел все эти годы. Джессика не чувствовала больше холода. Сняв сначала фланелевую рубашку, в которую Гэйб завернул ее, она решительно сбросила с себя и влажную ночную рубашку. Гэйб незамедлительно последовал ее примеру и освободился от своей одежды.