В поисках тебя - Элис Маккинли

– Нет, ты должен был проследить за отчетами, которые посылают мои сотрудники. – Это были первые слова, которые услышал Рене, войдя в номер Джуди утром.

Вчерашний разговор, само собой, закончился постелью. Но после секса хозяйка номера, заботясь о своей репутации, по давно заведенному обычаю каждый раз выгоняла Ноэля в его апартаменты, а утром либо заходила сама, либо дожидалась его у себя. Так было и на этот раз. Сегодня Рене успел позавтракать, спуститься в бар и даже купить программу заездов на «Аскоте», прежде чем она вызвала его. Официант в баре подал конверт с запиской: «Где тебя носит? Дожидаюсь уже полчаса!» Да, стоило Джуди взяться за серьезное дело, как любезности у нее значительно поубавилось. И вот Рене явился по приглашению, неся конверт в руке.

– Интересное дело, Генри! Что за чепуху ты несешь, каким факсом я могу отправить бумаги на подпись, а ты потом тоже мне с подписью по факсу?

Генри? Имя бывшего мужа, у которого Джуди оттяпала половину состояния. Как он вообще после этого с ней разговаривает? Так ведь не просто разговаривает, еще и дела ведет!

– Что? Мартин должен был приехать и отдать мне? Ничего не понимаю. Я только вчера с ним обедала, быть такого не может… А я говорю, что мы в течение двух часов были вместе и он ни словом не обмолвился.

Рене сел в кресло. Беседа, судя по накалу страстей, обещала быть либо долгой, а в этом случае нечего дурь из ног выбивать, либо очень короткой, если один из собеседников, не выдержав, бросит трубку, но и тогда тоже лучше не стоять. Во-первых, вид сидящего человека успокаивает, а во-вторых, Джуди наверняка станет в запале эмоций пересказывать содержание разговора, а это минут на сорок минимум.

– Ну, знаешь ли, он и твой сын ровно настолько же, насколько и мой. Почему я должна заниматься его воспитанием? В конце концов, он давно не ребенок, это раз, и в любом случае мальчиков воспитывают отцы, это два. И вообще, в качестве наказания предлагаю заставить его прошвырнуться с папками до Женевы, чтоб лучше в следующий раз работала память. Вот-вот, и тебе поможет заодно. Отлично, только звони ему сам. Разумеется, я с тобой даже не разговаривала. Хорошо, пока. Перезвони, когда явится, на сотовый. Все, привет вашим.

Джуди, сидевшая на кровати с ногами, довольно ловко спрыгнула на пол и, подойдя к Рене, потрепала его по волосам.

– Путь свободен. Я оклеветала собственного сына, и через полчаса он поедет в Женеву получать взбучку от отца за нерасторопность. Повезет документы, а это значит, что в твоем распоряжении целый день. Сейчас ты поедешь на скачки, эта моделька будет там одна. Полюбезничай, ну, короче, ты понял… Мартина я услала по меньшей мере до завтра, а про меня соври, что лежу с головной болью, это будет недалеко от истины, моя мигрень еще в силе.

Этот приказной тон мог вывести из себя кого угодно, и Рене едва сдержался, чтобы не вспылить. Игры закончились. Миссис Теренс показала свое истинное лицо: расчетливая хищница, а Ноэль из любовника превратился в подручного. По сути дела, смысл не изменился: деньги за услуги, только вот сами эти услуги – а точнее, услуга – нравились Рене все меньше и меньше. Вчера он легко согласился, не подумав, что, собственно, топит себе подобного. Сегодня же эти мысли настойчиво лезли в голову.

– Ну что, действуй, мой хороший. – Джуди чмокнула Рене в губы и пошла в соседнюю комнату переодеваться, показывая, что разговор окончен.

– Я постараюсь. – Не найдя, что еще можно сказать в подобной ситуации, Рене поднялся и вышел из номера.

Когда он прибыл на скачки, заезды уже начались. Ложи были заполнены блестящей публикой, чьи шляпы и цилиндры представляли собой не менее замечательное зрелище, нежели само действо. Крупы взмыленных лошадей, каждая из которых стоила почти столько же, сколько хороший замок где-нибудь в Шотландии, а то и больше, отливали на солнце бронзой. Вороных почти не было, по преимуществу гнедые и каурые. Красивые, грациозные животные, не участвующие в заездах, прохаживались в загонах, жокеи, готовясь к выступлению, проверяли амуницию, подтягивали подпруги.