Красноречивое молчание - Сандра Браун

Его недавнее признание в том, что он не желает прикипать душой ни к единой женщине, не оставляло ни малейшей надежды, что он ее когда-нибудь полюбит. На самом деле ему была нужна не Лаури Перриш, человек и личность, а лишь ее тело, то есть оболочка, — только и всего. Он горит желанием обладать телом, и, похоже, это желание переполняет его, не давая покоя. Если она пойдет на близость, Дрейк будет ей благодарен, но и только. Никакой речи о любви никогда уже не возникнет.

Впрочем, Дрейк Ривингтон и так не испытывает к ней нежных чувств. Он все еще любит свою жену. Стоит ему заговорить о Сьюзен — и голос его дрожит от горечи утраты. Он становится настолько потерянным, что даже смотреть жалко, сердце разрывается от боли.

она страшно рассержена. Уж этому-то он наверняка поверит!

Впрочем, она и в самом деле в какой-то степени разозлилась. Ненавидела себя за то, что не может заставить себя принять его на любых условиях, когда тело так жаждет его прикосновений, но в глубине души понимала, что поступает абсолютно правильно. Все это она уже проходила. Поль пользовался ею как бальзамом, чтобы заглушить собственную боль и страдание. А кто подумал о ее страданиях? Никто! На ее чувства всем было наплевать.

Нет! Больше она на это не пойдет.

— Дрейк, успокойтесь. — Лаури выпрямилась и изо всех оставшихся сил попыталась оттолкнуть его. — Нет!

Он взглянул на нее затуманенными страстью глазами, и Лаури поняла — он никак не может сообразить, что она отказывает ему в таком близком и желанном удовольствии.

— В чем дело? — все еще ничего не понимая, спросил он.

Негнущимися пальцами Лаури застегнула рубашку и, отступив, повернулась к Дрейку спиной.

— Я не могу… не хочу спать с вами, — с деланным равнодушием проговорила она.

— Так я и поверил! — Дрейк бросился к ней снова. Но Лаури была начеку. Стремительно обернувшись, она уперлась руками ему в грудь.

— Не прикасайтесь ко мне! Я говорю совершенно серьезно! — поспешно проговорила она.

Глаза его сверкнули — точь-в-точь зеленые льдинки. Похоже, на этот раз он ей поверил, но отступать было не в его правилах.

— И я говорю серьезно. Вы хотите меня так же сильно, как и я вас.

— Нет! — порывисто воскликнула Лаури.

— Ваше тело говорит само за себя, — спокойно продолжал он. — Я чувствую, как вы меня хотите. Одни мои руки способны вызвать у вас нестерпимое желание, так надо ли говорить, что могут сделать мои губы…

— Нет!

— А я хочу гораздо большего. Я жажду заняться с вами…

— Сексом? Вы это хотите сказать? — прервала Лаури его обольстительные речи. — Неужели вы думаете, что я с радостью брошусь в ваши объятия и с легкостью отдамся вам, когда вы заявили честно и откровенно, что не хотите от женщины ничего, кроме секса? Как же! Держите карман шире!

— Я говорил вам только то, что не желаю ни к кому привязываться. Это вовсе не означает, что, когда я держу в объятиях хорошенькую женщину, я не хочу ее.

— Вы же говорили, что любите свою жену.

— Не трогайте мою жену! — яростно рявкнул Дрейк.

От неожиданности Лаури попятилась. Какая же она идиотка! Надо же догадаться приплести сюда еще и Сьюзен! Мысль эта настолько разозлила Лаури, что она, вздернув подбородок, решительно ринулась в наступление.

— Я не отношусь к вашим пылким поклонницам! — сердито воскликнула она. — Я учительница, которую вы наняли для своей дочери, и прошу относиться ко мне соответственно.

Лаури хотелось, чтобы ее слова прозвучали как можно более убедительно. Сама она не очень-то в них верила. Ведь чувства, которые она испытывала к нему, на самом деле никуда не исчезли. Даже сейчас, с растрепанными волосами, в растерзанной одежде — благодаря ее стараниям — Дрейк был настолько хорош, что хотелось кинуться к нему и умолять его снова поцеловать ее. Но нет… Уж этого она никогда не сделает! Лицо Лаури стало непроницаемым.

— Хорошо, — сдержанно сказал он. — Даже доктор Хембрик никогда не прибегает к насилию, а уж Дрейку Ривингтону и подавно не приходилось этим заниматься.

С этими словами он повернулся и зашагал к двери, но на пороге задержался.

— Однако праздновать победу не советую, — со зловещей улыбкой предупредил он. — Вы хотите меня и рано или поздно будете моей. Это только вопрос времени. — И он вышел из комнаты, с силой хлопнув дверью.