Каникулы выдумщицы - Татьяна Тронина

– Это хорошо… а я тогда еще не понимал этого. В общем, я зря ей сказал это. Потому что она обиделась и ушла. В тот же день. И больше я никогда не видел ее. От случайных знакомых спустя некоторое время узнал, что у нее родилась дочь – но как ее зовут, где они живут… Я ищу их до сих пор.

– Вы ничего не придумываете? – вдруг строго спросила Муся. – Уж больно трагическая история… как в ваших романах!

Но Карабурденко не обиделся:

– Собственно, я и стал после этого писать всякие романы, где люди теряют друг друга, а потом находят. Но я ничего не придумал про себя. Так оно все и было!

– Наймите частного детектива, – предложила Муся. – Расклейте объявления, пойдите на телевидение… Ваша дочь должна узнать о своем отце!

– Хм… – пожал плечами Карабурденко. – Боюсь, что моя невеста вышла замуж за другого человека, сменила фамилию… уехала в другой город… может быть, даже за границу! Потому что даже детектив не мог найти ее. Я ведь, действительно, несколько лет назад обращался в частное сыскное агентство.

– Это ужасно… – покачала головой Муся. – Да, некоторые люди умеют обижаться – на всю жизнь.

– Когда я понял, что мне не стать Достоевским, когда я понял, что совершил страшную ошибку, отказавшись от своей дочери, то жизнь стала противна мне. Я сам стал противным и раздражительным, ничто меня не радует. Единственное, чего бы я хотел, – это увидеть свою девочку… Я понял, что нет в моей жизни ничего дороже ее.

Муся всхлипнула, и из ее глаз выкатились две слезинки. Ей очень не хотелось раскисать перед Иваном Ивановичем, но она ничего не могла с собой поделать.

– Вы найдете ее, – дрожащим голосом произнесла она. – Она вас сама найдет!

– Как? – схватился за голову Карабурденко. – Она ничего не знает обо мне, я уверен! Может быть, она даже думает, что ее родным отцом является тот человек, за которого вышла замуж впоследствии моя невеста!

Мусе стало очень нехорошо. Но потом она вспомнила, что у нее и у ее папы родинка в виде звездочки на коленке и одинаковый цвет глаз… да и мама никогда не отличалась особой мстительностью, и вообще у мамы не тот был характер, чтобы годами хранить в себе страшные тайны… Она подумала об этом и немного успокоилась. Только как же помочь Ивану Ивановичу?..

В это время из-за поворота показались Света с Валей. Увидев сидящих на бортике Мусю с Карабурденко, Света нахмурилась и сделала каменное лицо.

– Валя, как мне эта вода надоела! – громко произнесла она. – Ужасная гадость!

– А я привыкла… – легкомысленно ответила Валя.

Они выпили по стаканчику целебной воды из источника и ушли.

– Что это она? – удивился Карабурденко. – Ну та, с хвостиками… Посмотрела на нас, как на врагов народа…

– Это не на вас, это только на меня, – вздохнула Муся. – У нас с этой Светой холодная война. Она такая вредная… Слышали, она про воду сказала? Я так думаю, что это в мой адрес!

– Эх, дети, дети… – пробормотал Карабурденко задумчиво.

«В том же месте, в тот же час», – повторила про себя Муся. Она долго думала о том, что ей надеть, но выбора особого не было – те же вишневые брюки и майка со шнуровкой.

«А вчера-то как здорово было!» – вспомнила Муся вчерашний праздник на тему старинной жизни. На тумбочке возле ее кровати стояла фотография – она у высокой колонны, в бальном платье и парике, крутит зонтик. Это ее Ким Кимович сфотографировал «Полароидом», на память. У Марата был необыкновенный дедушка – очень добрый и справедливый, Муся уже успела убедиться в этом.

Мусе было так жаль Ивана Ивановича, что она после разговора с ним только и думала о том, как бы ему помочь. В самом деле, как найти его дочь, если даже детективное расследование не помогло! И объявления в газетах давать бесполезно – девочка не отзовется, если не знает, кто ее настоящий отец…

В окно кто-то кинул маленький камушек. Муся выглянула и увидела Марата. Рядом с ним сидела Фимка и весело виляла хвостом.

– Выходи, – сказал Марат.

– Не могу, – покачала головой Муся.

– Почему?

– Я сейчас собираться буду. Мне назначили встречу… – с таинственным видом ответила Муся.

– Кто? – полюбопытствовал Марат. – Если это Катерина, то мы могли бы втроем…

– Нет, не Катерина, – отрезала Муся.

Марат нахмурился.

– А-а, я, кажется, догадываюсь, с кем у тебя встреча.

– Ни за что не догадаешься! – засмеялась Муся.

– Да что я, дурак, в самом деле, слепой и глухой… – рассердился он. – У тебя на лице написано, что ты к Герману своему побежишь.

Мусе стало неприятно, что ее чувства открыты на обозрение всему окружающему миру.

– На лице у меня ничего такого не написано, – сухо отрезала она. – А вот ты так странно говоришь… как будто имеешь что-то против Германа.

– Ничего я против него не имею! С кем хочешь, с тем и дружи. Только…

– Что – «только»?

– Только мне кажется, Герман ведет двойную игру. Ну, он что-то скрывает… – последние слова Марат произнес шепотом, предварительно оглядевшись по сторонам.

– Что за глупости! – возмутилась Муся.

– Пока я не могу ничего определенного сказать о нем, – таинственно заявил Марат, сдвинув набекрень свою тюбетейку. – Но скоро у меня в руках появятся неопровержимые факты, свидетельствующие против Германа.

– Чушь какая! – фыркнула Муся и захлопнула окно.

«Пока не могу сказать ничего определенного… – мысленно передразнила она Марата. – А что говорить, если ничего и нету. Просто Марат… ревнует. Ревнует меня к Герману?»

Эта мысль показалось Мусе очень смешной и глупой. Ведь Марат был только другом, с которым весело и интересно, – и все. И тогда Муся решила, что это обычное мужское соперничество. Ну, что-то вроде того, когда двое ребят пытаются доказать, что один лучше другого…

Она оделась, зачесала волосы назад, слегка накрасилась. Чего-то явно не хватало.

– Чего? – вслух произнесла Муся. – Ну да – последнего штриха, последней капельки, так сказать…

Она надела бейсболку и повертела головой перед зеркалом. Потом повернула бейсболку козырьком назад. Было довольно неплохо, только как-то по-детски.

– В таком виде на свидания не ходят! – отшвырнула Муся бейсболку. – Какую же последнюю капельку… Капельку? Капельку духов!

Действительно, Муся вдруг поняла, чего ей не хватает для того, чтобы окончательно завершить образ – легкого цветочного аромата, который невидимым облачком окутает ее всю, сделает чуть взрослее и нежнее.

У Муси с собой был дезодорант, но он в счет не шел, потому что почти не пах. Было цветочное мыло… но от этого мыла тоже никакого толку, аромат ландыша испарялся буквально через несколько секунд – с таким же успехом можно было помыть руки и хозяйственным мылом!