Каникулы выдумщицы - Татьяна Тронина

Все опять посмотрели на небо, которое наполовину было затянуто черными тучами.

– В общем, ветра-то нет, – пошла на уступку Муся. – Может, все мимо пройдет. Само рассосется.

– Да, – кивнула Катерина. – Сегодня подходящий день.

– Значит, решено, – стукнул кулаком по дереву Марат. – Сегодня или никогда.

– А где лопаты возьмем? – поинтересовалась Муся. – Не голыми же руками все там разгребать?

– Лопаты я беру на себя! – точно на уроке, подняла руку Катерина. – Кажется, я знаю место, где их хранят. Помните, сарай деревянный за лечебным корпусом? Оттуда дворник, дядя Фаддей, выходил с метлой. Там должны быть и лопаты. Не будет же он весь свой инвентарь по разным углам хранить?

– Логично, – согласился Марат. – То есть ты хочешь сказать, дядя Фаддей даст нам лопаты?

– Как же, даст! – скептически возразила Муся. – Догонит и еще добавит. Он, вообще-то, очень строгий, даже злой мужчина. Наверное, у него в жизни какая-нибудь душевная драма случилась…

Теперь Муся жалела всех людей со скверным характером.

– Как же, драма! – не согласилась Катерина. – Ему жена денег на водку не дает. Он алкоголик. Я слышала, как он ругал целебную воду из Медвежьего источника – говорил, что лучше бы это была водка. Тогда от посетителей не было бы отбоя…

– Лопаты надо взять, не посвящая в свои планы дядю Фаддея, – заключил Марат. – Потом обязательно вернуть. А то он так орать начнет…

Друзья немедленно отправились к лечебному корпусу.

Сзади, посреди поляны, заросшей бурьяном и крапивой, стояла небольшая будка.

– Здесь, – уточнила Катерина.

Они осторожно обогнули будку и обнаружили дядю Фаддея, который сидел у перекошенной двери. Обнимая метлу и обливаясь слезами, которые просто-таки градом катились по его небритой физиономии, он негромко, но с большим чувством пел:

– Черный во-орон, не кружися над моею голово-ой…

– Непредвиденные трудности, – прошептала Катерина. – Он так может несколько часов сидеть и петь.

– И плакать, – сочувственно добавила Муся.

Они снова вернулись к задней стене будки.

– Доски-то тут, в общем, довольно хлипкие, – тихо сказал Марат. – Надо отогнуть хотя бы одну…

– Да! – с азартом шмыгнула носом Катерина. – Фаддей и не заметит ничего!

Марат взял одну доску и осторожно потянул на себя. Раздался громкий скрип дерева, похожий на чей-то недобрый взвизг, и доска отошла снизу. Теперь она висела только на верхнем гвозде.

– Это кто там озорует? – со своего места грозно спросил дядя Фаддей.

– Прячемся! – прошептал Марат, поправил доску, и трое друзей упали в высокую траву. Из-за угла появился дворник. Он с недоумением оглядел пустую поляну, потом почесал затылок.

– Ишь… – произнес он, глядя в пустое пространство. – Опять эти миражи… Замучили! Говорил я Прокофьевне, надо уезжать отсюда, от греха подальше. Нечистое место!

Дядя Фаддей перекрестил поляну и скрылся на прежнее место.

Троица выбралась из травы. Марат легко отогнул доску и протиснулся внутрь сарая. Муся легко скользнула за ним. Последней, сдержанно пыхтя, с большим трудом пролезла Катерина. В сарае было полутемно.

– Вот ведра какие-то, – прошептал Марат. – А за ними что?

– Нет, это не лопаты, – сказала Муся, ощупывая предметы в темноте. – Это скребки для снега.

– Вот лопаты! – радостно хихикнула Катерина, забравшись в один из углов. – Вот они, голубушки… как раз три штуки.

– Отлично! – шепнул Марат. – Давай их сюда. И будем выбираться!

Он взял инструменты в охапку и стал нашаривать нужную доску.

– Ой! – пискнула Муся, едва не споткнувшись о моток кабеля, похожий на свернувшегося в клубок питона. – Тут барахла столько… Осторожнее!

Тем временем дядя Фаддей, привалившись спиной к той стороне двери, затянул новую песню – еще более мрачного содержания, чем первая. В этой песне речь шла о ямщике, который замерзал в степи глухой зимой, и давал наказ товарищу, что делать после его смерти. Ямщик умирал долго, упорно не желая расставаться с жизнью.

Марат уже успел вылезти наружу и теперь вытаскивал в щель лопаты.

– Может, еще веревку какую-нибудь захватить, на всякий случай? – прошептала Катерина и задумчиво шмыгнула носом.

Звук получился негромкий, но весьма отчетливый.

– Тс-с! – в ужасе прошептала Муся и тоже громче, чем следовало.

Наверное, со стороны впечатление было такое, что зашипели змеи на разные голоса.

Дядя Фаддей мигом смолк и произнес очень грозно:

– Сейчас кому-то будет очень плохо! Это кто там со мной в игры играет?..

– Мамочки! – перепугалась Катерина. – Сваливаем!

Тут уж было не до веревки. Катерина бросилась к деревянной щели и попыталась в нее протиснуться. Но, вероятно, от ужаса она не рассчитала чего-то и крепко там застряла. Марат, спрятав в траве лопаты, тянул Катерину за одну руку, а Муся уперлась будущей чемпионке мира по шахматам в бок и помогала ему изнутри.

Дядя Фаддей уже громыхал замком, обещая все кары небесные на головы тем негодяям, которые посмели забраться в его сарай.

– Катенька, втяни живот! – чуть не плакала Муся, проталкивая свою подругу. В этот момент дверь распахнулась и в проем шагнул дворник. Его глаза еще не приспособились к темноте после солнечного дня, поэтому он часто моргал и шарил вокруг руками.

– Ой-ой-ой… – запищала Катерина, наконец вывалившись наружу, прямо на руки Марату. Муся же вылезти наружу не успевала, потому что дядя Фаддей был уже рядом.

Она нагнулась, подхватила с пола большой моток резинового кабеля, о который споткнулась недавно, и бросила его прямо на дворника.

Кабель упал на дядю Фаддея сверху и с головы до ног опутал его.

– Ой, что это? – неожиданно дрожащим голосом вопросил дядя Фаддей. – Ой, кто это меня? Развяжите сей же час… Караул!!!

Воспользовавшись заминкой, Муся выбралась наружу вслед за остальными.

– Фу-у… – облегченно произнес Марат, хватая ее за руку. – Я уже и не надеялся тебя увидеть!

Они подхватили с боем добытые лопаты и, пригибаясь как можно ниже, побежали прочь.

– Мамочки!!! – вопил дядя Фаддей позади них в сарае. – Отпустите меня, ироды… Прокофьевна, спаси! Ой, не душите меня… Обещаю больше ни капли в рот не брать!!!

– В общем, обошлось малой кровью, – констатировал Марат, когда они оказались за пределами санатория.

– Как это – малой кровью? – спросила Муся.

– Это когда никто особенно не пострадал, – пояснил Марат.