Золотая девочка - Светлана Лубенец

– Я могу тебе только сказать, что надо с большим терпением относиться друг к другу…

– Да? И что это значит?

Люська жалобно смотрела на Дениса, не зная, что ему еще сказать. Она, как и Наташка, совершенно не представляла, кого подруге лучше выбрать: и Костик ничего парень, и Стельманчук – тоже очень симпатичный. И обоим, оказывается, Наташка нравится. Люська решила, что не будет ничего плохого, если она расскажет Денису, что Драгомилова совершенно не переносит рэпа.

Выслушав ее, Стельманчук тряхнул своей светлой прибалтийской гривой и резко выдохнул:

– Какая чушь! При чем тут рэп? Не нужен я ей, вот что. Иначе она не посмотрела бы ни на какой рэп! Ерунда все это! – И Денис направился к выходу.

Когда за ним захлопнулась дверь, Люська в задумчивости опустилась на диван. А пожалуй, Денис прав. Вот если бы Артему Каретникову нравился рэп или даже какие-нибудь ханты-мансийские народные песни, она, Люська, с большим удовольствием слушала бы их, только бы быть с ним вместе. Впрочем, о чем это она? Опять размечталась! Кто он такой, этот Каретников, чтобы о нем думать? Негодяй, балериновый вор – и больше никто!

Только Караваева встала с дивана, чтобы пойти делать уроки, как снова раздался звонок в дверь. Кто бы это мог быть? Неужели Денис вернулся?

Люська распахнула дверь и опять очень удивилась. Перед ней стоял Ромка Изотов.

– Ну? – строго спросила его Люська, одним словом выражая все свое негативное отношение к его приходу.

Другой человек, может быть, смутился бы и ушел, но только не Роман Изотов. Он спокойно посмотрел Люське в глаза и сказал:

– Может, пройти позволишь?

– Зачем? – не сдавалась Караваева.

– Поговорить надо.

– Говори здесь! – строго заявила Люська.

– Люсь, ну, пожалуйста, впусти меня. Здесь неудобно разговаривать.

– Ладно, – сжалилась Люська. – Только быстро! Ходят тут всякие… а у меня еще уроки не учены…

Она посторонилась, пропуская Ромку, захлопнула дверь и прошла за ним в комнату.

– Ну? – не менее строго повторила она, когда они уселись друг против друга, как только что со Стельманчуком.

– Люсь, как тебе история с Прокопчиной и Киркором, а?

– А что? – напряглась Караваева. Она решила, что Изотов сейчас станет обличать ее в том, что она все это и устроила за его счет. Может быть, он теперь сожалеет, что упустил из своих рук старосту?

Но Ромка заговорил о другом:

– Видишь, как у них все здорово получилось! Прямо завидно…

– И что тебе до этого?

– Да, в общем-то, ничего… Я еще раз хотел тебе сказать, что и мы… что и у нас с тобой тоже могло бы быть так… если бы ты, конечно, захотела…

– Фу-у-у… – Люська облегченно выдохнула. – Вот ты о чем… Ром! Мне казалось, ты понял, что между нами ничего не может быть.

– Но почему?

Люська хотела честно сказать, что ей нравится совсем другой человек, но в очередной раз остановила себя. Нет, нет и нет! Каретников ей совершенно не может нравиться! И не будет нравиться никогда!

– Не знаю я, Рома, почему одни люди нравятся, хотя и не достойны никаких добрых чувств, а другие, даже очень замечательные, почему-то нет… – грустно ответила она Изотову. – Но ведь это… не помешает нам быть друзьями, как раньше, правда, Ромка? – и она с надеждой взглянула на одноклассника. Он действительно был неплохим парнем, и враждовать с ним ей совершенно не хотелось.

– Жаль, – так же грустно сказал Изотов, – но ничего не поделаешь… Конечно же, мы останемся друзьями. Но ты знай: если что, то я всегда…

– Я знаю, Рома.

Захлопнув за Изотовым дверь, Люська поняла, что совершенно не в состоянии делать уроки. Как все перепуталось и переплелось в этой жизни! Как все неправильно повлюблялись! Она прямо чувствовала, как воздух в ее квартире наэлектризовался от несчастных любовей. Похоже, только у Лены все хорошо. Люська поняла, что ей просто необходимо для здоровья сейчас же посмотреть в счастливые глаза старосты, и отправилась к Прокопчиной. Она, Люська, ей теперь вроде как не чужая.

Лена встретила Караваеву радостно и тут же повела на кухню поить чаем с бабушкиными пирожками.

– Ну, рассказывай, – попросила старосту Люська, – как ты победила непобедимого Киркора?

– Собственно, нечего рассказывать, – засмущалась Лена. – Спасибо тебе. Здорово получилось с его дурацкими кроссвордами и тетрадкой по имени «Алгебра»! Я сама бы никогда не догадалась.

– Ну… а как он… того… ну… к тебе… с чувствами?

– Ты же все видела… Я же прямо там, в классе, не выдержала и сказала ему, что он мне нравится…

– А потом? Когда я ушла? – Люська нетерпеливо ерзала на стуле. Ей хотелось побыстрей узнать, как люди делаются счастливыми.

– А потом… – Лена опять раскраснелась, – он попросил повторить то, что я только что сказала…

– Ну а ты?

– Я и повторяла, повторяла… до тех пор… пока он не поверил…

– А теперь?

– А теперь он собирается со мной в десятый, только не знаю, вытянем ли… Он столько времени маялся дурью…

– Все у вас получится, – убежденно заключила Люська. – Когда такая любовь – то все получится, вот увидишь!