Достойные соперники - Рита Клэй Эстрада

— Я видела такое лишь однажды и жила под впечатлением последние десять лет. Разве может быть что-нибудь прекраснее?

Они стояли, прижавшись друг к другу, минут двадцать, пока Бог не изменил гамму красок, сотворив на небе огромную радугу. Свет постепенно ушел, и небо стало жемчужно-серым.

Молча и неторопливо Блейк развернул девушку к себе и поцеловал.

Он благодарил ее за чудесный закат. Их руки сплелись, и губы Кристал нежно ответили на поцелуй. Вдруг молния прочертила безмятежное небо и послышался оглушающий раскат грома. Неохотно Блейк отпрянул.

Глаза Кристал, широко распахнутые, застыли в мечтательной истоме. Блейк Райт заставил ее предаться игре воображения, только он и никто другой. Гордость переполняла все его существо.

— Я не знаю, что лучше, закат или ты, — пробормотала Кристал.

— Если не знаешь, — поддразнил Блейк, — значит, я сделал что-то не так.

Ее глаза округлились, она молча улыбнулась и взяла его за руку. Они спустились по тропинке к машине. В салоне он опять поцеловал ее.

— Теперь знаешь?

— Да, но я не скажу.

— Почему?

— Потому что ты перестанешь убеждать меня в своей исключительности, — честно призналась она.

Машина содрогнулась от смеха. Чувство нежности не покидало его всю обратную дорогу домой.

Часом позже они уже обосновались в его апартаментах, Блейк заказал пиццу, а Кристал достала салфетки и тарелки.

Сервировав стол, Кристал уселась со своей тарелкой на пол посередине гостиной и уставилась в темную пропасть окна, мечтательно разглядывая деревья, предоставив Блейку любоваться своим очень красивым профилем. Блейк почувствовал укол ревности, ему хотелось, чтобы она смотрела так на него, а не на безмолвные деревья в саду. Ее мысли носились где-то далеко от него.

— О чем ты думаешь? — в конце концов, не выдержал он.

Кристал с удивлением обернулась.

— Почему ты спрашиваешь?

— Ты такая тихая сейчас.

— Я ем. — Девушка подняла вверх тарелку.

Несмотря на ее улыбку, Блейк почувствовал себя покинутым и одиноким, как когда-то давно, в дни первой женитьбы. Должно быть, он сошел с ума, если считает, что секс рождает духовную близость и тягу к общению.

— Я старею, — проворчал он, чувствуя отвращение к себе.

— Нет, — ответила Кристал, словно читая его мысли. — Ты становишься мудрее и менее жестким.

— Ты шпионишь за моими мыслями, — воскликнул Блейк.

— Конечно. — Она взяла следующий кусок пиццы и посыпала его красным перцем. Казалось, она полностью поглощена едой, но он-то хорошо знал, что ее ум работал со скоростью тысячи миль в минуту, мчась навстречу будущим планам, вдаль от него.

Блейк хотел обратить ее внимание на свою персону. Невероятно, он ревновал ее к мыслям! Он жаждал ее полного внимания, каждой свободной минутки. Несбыточное желание.

Он ждал так долго, сколько выдержали нервы.

— О чем ты размышляешь? — спросил он снова.

Он ожидал всего, чего угодно, только не такого ответа.

— Об интерьере витрин. Я собираюсь приступить к дизайну завтра.

Блейку показалось, он возвратился назад, в то время, когда он, насладившись близостью с женщиной, ждал ее ухода и тишины. Он погружался в свои размышления, в планы работы, практически поворачиваясь к ней спиной в терпеливом… а иногда нетерпеливом… ожидании ее тихого исчезновения.

Кристал проделывала с ним то же самое. Она бы даже не заметила, если бы он исчез на несколько часов.

Черт! Он не терпел такого обращения с собой.

Впрочем, за все надо платить.

Они стояли в центре эксклюзивного мужского магазина, и Кристал созерцала его наряд: серый костюм, белую рубашку и серо-голубой галстук.

— Твоему имиджу не хватает ярких тонов.

— Каких? — спросил Блейк с подозрением в голосе.

— О, — легко продолжала она, — несколько цветовых пятен. Возможно, все дело в рубашке.

— Мне нравятся белые рубашки, — заявил Блейк, готовый стойко защищать свои вкусы.

Ее глаза вспыхнули озорным блеском.

— А как насчет галстука? — осторожно предложила она. — У тебя имеются другие расцветки?

Не находя походящего ответа, Блейк виновато взглянул на галстук и кивнул. Все его галстуки выглядели одинаково, по мнению Кристал, их тона чересчур тусклые. Все, особенно персонал торгового центра, говорили ему то же самое, но он придерживался иных взглядов — яркие цвета могут придать его внешнему виду легкомысленные черты.

— Какой самый яркий цвет?

— Я не знаю. — Он беспомощно оглядел стеллажи с галстуками. — Ярко-голубой, думаю.

— Будь точным.

Черт, за ней всегда остается последнее слово!

— Ярко-голубой, — уверенно заявил он, на самом деле не зная наверняка. — Мне нравится такой галстук.

— Нет, не нравится, — парировала Кристал, слегка хлопая его по груди. — Просто легче носить нейтральные тона, чем задумываться о расцветках и модных направлениях. — Она потянулась за другим галстуком и приложила его к белой рубашке Блейка. — Вот этот выглядит идеально.

Блейк опустил глаза вниз. Ярко-желтая ткань, маленькие коричневые кружочки с синими точками внутри ужаснули его, но пути назад не было. Терзаемый сомнениями, он едва выговорил:

— Кричащий.

Кристал подбодрила его взглядом и улыбкой и прошла дальше.

Он знал, что попал под ее влияние, но ничего не мог с собой поделать. У него свой жизненный путь, разве можно разрешать властвовать над собой женщине, да еще верящей в гадание на чайных листьях! — Но торжество в ее глазах дало понять, что она понимает его гораздо лучше, чем ему хотелось бы…