Не забывай мою любовь - Мишель Дуглас

– Ну, это легко исправить, – сказала Каро, уверенно и спокойно – она терпеть не могла сюсюканья с детьми. – Хочешь узнать секрет?

Девочка кивнула.

– Мамы очень хорошо умеют находить своих маленьких девочек.

– Мама меня найдет?

– О, конечно, обязательно найдет.

Каро чувствовала на себе взгляд Джека.

– Весь фокус в том, что надо просто стоять и ждать. А пока ты ждешь, хочешь съесть кусочек чесночного хлеба? Мой друг, – она указала на Джека, – заказал очень много еды, но – она засмеялась, – я съела на завтрак торт и совсем не хочу есть.

У девочки глаза сделались круглыми.

– Ты ела на завтрак… торт?

– Ага.

– У тебя день рождения?

– Нет. Просто взрослые иногда так поступают.

Джек не успел и глазом моргнуть, как маленькая девочка – Эйми – уже сидела у Каро на коленях и жевала кусочек чесночного хлеба.

– Ты мог бы оглядеться, нет ли поблизости перепуганной женщины, – сказала она Джеку.

– Да, конечно…

Каро старалась не встречаться с ним взглядом. Только бы не видеть острую тоску в его глазах…

Каро с маленькой девочкой на коленях… Она так легко общается с малышкой. Сердце тяжело и гулко пульсировало. Это могли быть они с Карой. И их маленькая девочка, которую они любили бы и о которой заботились. Если бы только Каро не боялась…

«Если бы только я был терпелив».

Чтобы не мучиться, он встал и оглядел ресторан, надеясь найти мать ребенка. Почти сразу он увидел взволнованную женщину, которая явно кого-то искала. И уже через минуту с бесконечными «Огромное спасибо» счастливая мама воссоединилась с дочкой.

Джек сел.

Каро налила себе минеральной воды.

– Не надо на меня так смотреть, – сказала ему она.

– Как я смотрю?

– Лишь потому, что я не знаю, хочу ли собственных детей, не означает, что я их не люблю. – Она сердито на него взглянула и подцепила вилкой креветку. – Почему, скажи, ты так сильно хочешь детей?

Минуту он был не в силах говорить. Наконец, справившись с волнением, произнес:

– Я всегда хотел детей… сколько себя помню.

– Ну, это очень веский аргумент, чтобы женщина изменила всю свою жизнь и вписала в эту жизнь детей.

Сразив его такой остроумной репликой, Каро сунула в рот креветку.

Джек начал закипать от злости.

– А что, человек не может просто хотеть детей?

Она пожала плечами:

– Вполне возможно. Хотя мой следующий вопрос… Ты хочешь детей потому, что веришь в свою способность обеспечить им хорошую жизнь и вырастить их полезными членами общества? Или…

– Или?..

– Или ты хочешь детей из-за того, что у тебя никогда не было настоящей своей семьи, ты всегда был одинок и полагаешь, что дети заполнят эту пустоту?

Он, тяжело дыша, смотрел на нее.

– Каро, это… низко использовать против меня обстоятельства моей жизни.

– Я вовсе не использую это против тебя. Я действительно тебе сочувствую… твоему трудному детству. Но в то же время я не верю, что детей надо использовать, чтобы заполнить бреши в людской судьбе. Дети не предназначены для этого.

– Почему ты не задавала мне этих вопросов пять лет назад?

Каро отложила вилку:

– Сомневаюсь, что смогла бы доходчиво выразить это пять лет назад. Твое помешательство на детях ставило меня в тупик.

Джек хотел встать и уйти. Уйти… Выходит, что только таким образом он решает проблему с этой женщиной.

– Видишь ли, – Каро уставилась в тарелку, – тогда это сыграло на руку моему ощущению неуверенности.

Он не понял.

– Я замкнулась в себе. Сейчас я сознаю, что мне надо было говорить с тобой об этом, но мне казалось, что в твоих глазах я не соответствую тому уровню отношений, который тебя устраивал бы.

Джека словно ударили кулаком.

– Повторилось то, что у тебя было с отцом? Ты никогда не соответствовала его устремлениям. Прояви я чуть больше мудрости… Но твоя замкнутость подтолкнула и мое чувство неуверенности.

Она сдвинула брови, и на лбу появились такие милые складочки.

«Не обращай внимания», – приказал себе он.

– Неуверенность у тебя, Джек? Я-то считала тебя самым уверенным в себе человеком.

Знай он твердо, что она его любит, то почувствовал бы себя самым непобедимым человеком на земле.

– В твоем отказе иметь детей я увидел знак того, что я… недостаточно хорош для тебя как отец наших детей. – Джек взъерошил ладонью волосы. – Я думал, что я – пробивной житель бывшей колонии и к тому же неизвестного происхождения – подходил тебе лишь потому, что, выйдя не меня, ты утерла нос своему папочке…

Каро выпрямилась:

– Так знай, я никогда в жизни не делала ничего, чтобы кому-нибудь утереть нос! И второе: Джек, я не сноб и никогда им не была.

Он кивнул:

– Теперь я это понимаю.

– Мне очень жаль, что ты тогда все не так понял. Если бы я знала…

– Ты бы сказала, что я не прав. А я бы сказал, что ты не права.

Каро вздохнула:

– Бессмысленно повторять, что было бы, а чего не было бы. Надо постараться в будущем не совершать тех же ошибок… с людьми, которые живут с нами рядом.

Он понимал: она хочет ему сказать, что у них нет будущего, независимо от признания собственных ошибок и извинений за прошлое.

У него закололо кожу под воротником. Конечно же у них нет общего будущего. Незачем ей об этом ему напоминать!

– Джек, ланч получился замечательный, но…

– Мы говорили о лодках.

– О лодках? – удивилась Каро.

– Каро, лодка нужна всем – фигурально. Даже тебе. Когда-то у тебя были страстные увлечения.

У нее порозовели щеки. Джек напрягся. Он говорит не о любовной страсти, но отрицать не мог, что как любовники страсти они имели в избытке. Единственное место, где у них не было проблем, – это спальня. Каро олицетворяла все, о чем он мечтал… и о чем даже и мечтать не мог.

Сейчас он хочет ее так же неистово, как и пять лет назад. А она? Блеск ее глаз не обманывает – она тоже его хочет. Они могли бы вернуться к ней в квартиру и провести остаток дня в объятиях друг друга. И это помогло бы ей заново открыть прелесть жизни.

Но надолго ли? Пока он не уйдет и не отправится в Австралию? Живот стянуло в узел. У них ничего не получится, и все будет только хуже.

Каро отвернулась, и Джек понял: она не уступит ему. И себе.