Остров любви в океане страсти - Кэт Кэнтрелл

Джеймс обвел ягодой пухлые губы Беллы, провел по нежной коже горла и остановился в ямке под ключицей. Медленно склонился, взял ягоду в рот и прижался губами к нежной коже Беллы, одновременно раскусывая виноградину.

Откинув голову, она судорожно вздохнула:

– Мне нравится эта игра с виноградом, – прошептала она.

– Мне тоже.

Виноград как способ соблазнения женщины. Отщипнув еще одну ягоду, он провел ею по груди Беллы, вокруг одного из сосков. Соски сразу напряглись.

Чем он заслужил такое счастье – держать в своих объятиях эту восхитительную женщину?

Он порывисто обнял ее и опустил на мягкий плед. Ее губы ответили на его жаркий поцелуй. Ее тело слилось с его телом, наконец она очутилась под ним, тесно прижимаясь к нему бедрами. Ее руки скользили по его спине, и от ее прикосновений у Джеймса кружилась голова.

Потянув за бретельки, он стянул платье с ее груди и прикоснулся губами к обнаженной коже, затем его губы сомкнулись вокруг соска.

Белла выгнулась, губы ее раскрылись в беззвучном крике. Забыв обо всем, Джеймс набрал в пригоршню ягод и выжал ароматную влагу на ее напрягшийся сосок. Белла смотрела на Джеймса расширенными, потемневшими глазами.

Его язык блуждал по ее груди, вокруг сосков, слизывая виноградный сок. Учащенное дыхание Беллы и ее тихие стоны сводили Джеймса с ума.

– Я хочу видеть твое тело, – прошептал он и стянул с нее тонкое платье. – Ты такая красивая, – хрипло пробормотал он.

Джеймс поспешно вытащил из кармана презерватив и перекатился на бок, стаскивая с себя одежду. Отбросив ее прочь, он снова прижался к Белле, но она остановила его, положив ладонь на его грудь:

– Не сейчас. Я тоже хочу тебя увидеть.

Ее взгляд заскользил по его телу, задерживаясь на его бедрах, крепких мышцах груди. Ее теплая ладонь легла на его сосок.

– Твердый, как камень. Мне это нравится.

– А мне нравится, как ты касаешься моего тела.

– Тогда позволь мне продолжить.

На губах Беллы появилась порочная улыбка. Ее ладони спустились по его груди к бедрам, к тому самому месту, куда, как надеялся Джеймс, она и стремилась. Он закрыл глаза.

Ее ногти легко царапали кожу на его бедрах, одна рука легла на его ягодицу, которая немедленно напряглась под этим нежным натиском. Он готов был взорваться от возбуждения.

– Ты хочешь свести меня с ума?

– Нет, просто ищу подходящие места в ожидании, когда наступит мой черед играть с виноградинами.

– О, твоя очередь уже наступила! – воскликнул Джеймс. – Это же твой ужин, ты, должно быть, голодна.

Белла, не торопясь, отщипнула виноградину и опустилась на колени рядом с Джеймсом:

– Гм… С чего же начать? А, знаю.

Зажав ягоду в зубах, Белла склонилась над Джеймсом, и ее мягкие губы заскользили по изгибам его тела. Шелковистые волосы, ласкавшие кожу Джеймса, казались ему изощренным орудием пытки. Когда Белла случайно – или намеренно – коснулась волосами его возбужденного члена, это легкое прикосновение буквально воспламенило Джеймса.

– Хватит! – прорычал он, схватил Беллу за запястье, отводя ее руку. – Ты явно недооцениваешь мой аппетит. Настало время для главного блюда.

Она улыбнулась:

– Я уж думала, ты никогда этого не скажешь.

Повозившись с презервативом, Джеймс, натянул его и опустился на Беллу. Ее теплое нежное тело идеально вписалось в изгибы его тела, совсем как тогда, на пляже, только на этот раз они были без одежды, и все было во сто крат лучше, чем представлял себе Джеймс.

Джеймс с восхищением смотрел в ее ясные голубые глаза. В ее взгляде было что-то, что отозвалось в самом сердце Джеймса. Она словно видела в нем то, о чем он даже не подозревал, и ей это нравилось. Она, похоже, видела в нем своего героя. Может быть, только она и видела, сколько боли скрыто в его мятежной душе.

– Белла, – прошептал он, и ее имя было единственным словом, которое он смог произнести.

– Я боялась, что этого никогда не случится, – прошептала она низким, хрипловатым голосом.

Как хорошо им здесь вдвоем, не надо бояться, что кто-то застанет их в самый неподходящий момент. Никаких ловушек, никаких папарацци, сидящих в засаде в предвкушении очередного скандального снимка.

Джеймс легко коснулся губами губ Беллы. Это нежное прикосновение постепенно переросло в страстный поцелуй, усиливая возбуждение.

И наконец они соединились. Это было так легко и красиво, словно Белла была создана для Джеймса Роулинга. Лишь в это мгновение он осознал, что это значит – заниматься любовью с желанной женщиной.

Он замер, испытывая невыразимое счастье, надеясь, что Белла разделяет его чувства. Сейчас для него существовала только она.

Белла судорожно вздохнула и выгнулась, подхваченная теплой волной. Потом оба они впали в полузабытье. Джеймс сжимал Беллу в объятиях.

Она прильнула к нему, удобно устроившись в кольце его рук. Они молча лежали, глядя, как колеблется пламя свечей и пляшут тени на стенах дома, который они превратили в безопасную гавань.

Это была самая романтическая в жизни Джеймса ночь. Его это удивляло, он не только никогда не переживал ничего подобного, но и не стремился к романтическим приключениям.

Почему секс с Беллой обернулся совершенно невероятным блаженством? Джеймс не мог найти этому объяснение, и это тревожило его. Чувствуя, как нарастает в нем беспокойство, он поцеловал Беллу в лоб и отстранился от нее.